Monthly Archives: Май 2019

Евгений Щепетнов «Монах. Шанти» (Глава 9,10,11)

Евгений Щепетнов "Монах. Шанти"
Глава 9
– Эй, на переговоры!
Андрус как раз нагнулся над пленным, чтобы пощупать у него пульс. Пульс прослушивался хорошо, но Идраз почему-то до сих пор был в отключке – видно, Андрус приложил его слишком сильно. Если Идраз умрет – и прикрываться будет нечем, и Урхарда выручать непонятно как. Только напролом, но… сил не хватит.
– Подойдите к двери! – крикнул Андрус и опрометью бросился наверх, на крышу. Пригнувшись, подобрался к парапету и осторожно выглянул.
По двору сновали люди – возможно, готовились к штурму. Среди этой суеты выделялся человек, вокруг которого образовалось пустое пространство, будто все боялись к нему подойти или хоть как-то задеть. Человек стоял спокойно, отставив правую ногу чуть вперед, и похлопывал по голенищу мягкого сапога тонкой палочкой, на конце которой болтался ремешок. С крыши не было видно лица, но фигурой мужчина был очень похож на Идраза – скорее всего, это был его брат, Эдраз, глава клана.
– Эй ты! Давай разговаривать! – завопил человек у дверей.
Андрус на секунду выглянул, посмотрел на переговорщика и так же громко закричал в ответ:
– Я буду разговаривать только с самим главой клана Эдразом! Больше ни с кем! Обещаю, что во время переговоров с ним ничего не случится! По крайней мере по моей вине! Пусть не боится!
– Владыка Эдраз ничего не боится, болван! – оскорбленно крикнул переговорщик. – Он считает ниже своего достоинства разговаривать с безродным чужаком! Говори, что тебе надо, и поскорее!
– Пусть подойдет Эдраз! – снова потребовал Андрус. – Если через сто ударов сердца его не будет у дверей, я выброшу к его ногам ухо брата! Если он хоть как-то ценит своего брата – пусть подойдет!
Мужчина, которого Андрус выделил из толпы, решительно направился к дому и замер в десяти шагах от крыльца. Поднял голову и с минуту пытался рассмотреть Андруса, укрывшегося за парапетом. Не будь дураком, тот старался не высовываться – кто знает, может, тут есть умельцы, попадающие стрелой стрекозе в глаз. Чего зря рисковать?
– Эй ты, Андрус! – крикнул мужчина, голос у него был точь-в-точь как у Идраза. – Отпусти брата и уходи! Я ничего тебе не сделаю и не буду тебя преследовать.
«Как же! – подумал Андрус. – Нашли идиота!»

Евгений Щепетнов «Монах. Шанти» (Глава 5,6,7,8)

Евгений Щепетнов "Монах. Шанти"

Глава 5
– На выходе мои люди с четкими указаниями никого не выпускать, дверь не открывать!
– Хорошо. Никого не выпускать, пока я не скажу.
Шанти быстро шагала по коридору почти вплотную к Шуру. Рядом шел генерал Адрон, чуть наклонивший голову и внимательно прислушивающийся к словам «императора».
– Я понимаю… – начал Адрон.
– Нет, вы не понимаете! – перебила Шанти. – Если кто-то заглянет в зал, я буду вынужден его убить! В зале будет твориться древнее колдовство, и никто не может его видеть! Даже вы! Теперь понимаете?
– Теперь понимаю, – слегка растерянно кивнул генерал. – Я уберу стрелков сверху, от слуховых окон.
– Уберите. Иначе я просто буду вынужден казнить их. А я этого не хочу. Никто не должен пострадать, кроме тех, кто этого заслуживает.
– Ваше величество, – Шур остановился, и только мгновенная реакция спасла драконицу от того, чтобы не врезаться в спину советника, – я за эту дверь не пойду. Вы же колдовать будете? Не сомневаюсь, что это же будут делать исчадия, простому смертному нечего делать в драке колдунов. Слугам я уже сказал, как только объявят вас, чтобы тут же вышли из зала.
– Шур, на пару слов! – «Император» кивнул начальнику тайной стражи, и генерал Адрон предусмотрительно отошел в сторонку, чтобы не мешать беседе. Где вход в зал? – шепнула Шанти.
– За поворотом, в конце коридора, темная высокая дверь! – так же тихо шепнул Шур. – Я для того и остановился, чтобы сказать, – вы верно поняли. Коридор полон охраны исчадий, вперемешку с нашими. Как нам узнать, что вы начали? Это будет сигналом к тому, чтобы мы уничтожили охрану патриарха и адептов.

Евгений Щепетнов «Монах. Шанти» (Глава 1,2,3,4)

Евгений Щепетнов "Монах. Шанти"

Крылатая тень скользнула над деревьями. Шумно хлопнув кожистыми крыльями, покрытыми непробиваемой чешуей, дракон приземлился на поляне, спугнув кролика, с высоко задранным толстым задом мчащегося к своей норе. Дракон не обратил на него никакого внимания – ну что за дичь этот жалкий кролик? Вот косулю поймать – это да!
Впрочем, в последнее время Шанти начала за собой замечать некую странность – она разлюбила сырое мясо, даже свежее, теплое, сочное, казавшееся таким вкусным раньше. Хотелось мяса, испорченного огнем, специями, соусами!
Мама ей говорила об опасности очеловечивания. Гараскарания, старая и мудрая драконица, видела всякое и знала многое, но кто верит маме? Ведь каждое разумное существо должно само наступить на свой острый сук и поранить ногу, чтобы потом, когда-нибудь рассказывать своей дочери или своему сыну о том, как нужно правильно поступить, и удостоиться фырканья, кривой рожицы и насмешливой улыбки. Нет ничего нового под солнцем, как говорил Андрей. Вернее, это сказал какой-то там древний человек, которого любил цитировать друг Шанти. Кстати, в тех изречениях было много дельного. Признать это тоже довольно трудно, ведь всем драконам известно: люди суть глупые, безответственные существа, в отличие от драконов – средоточия мудрости и всяческих добродетелей.
После того как исчез Андрей, Шанти долго, очень долго (для нее долго, конечно! Аж несколько недель!) думала о том, где искать пропавшего друга. Тонкая нить, связывающая сознание человека и драконицы, была так тонка, так иллюзорна, что любое другое существо посчитало бы, что Шанти лишь придумала себе то, что Андрей жив. Из упрямства, присущего драконам. Иногда ниточка пропадала, но через какое-то время возникала снова, как и надежда, за которую цеплялась Шанти.
Давно – кажется, целую вечность назад! – Андрей прибыл в этот мир. Бывший военный, бывший наемный убийца, бывший монах – вот кто он был. Его перенесло в Славию, страну, где поклонялись демону Сагану, где Зло торжествовало, а Добро считалось постыдным. Где исчадия убивали одним словом, черное называли белым, а белое – черным.

Робин Маккинли «Красавица» (часть 3 продолжение)

Робин Маккинли "Красавица"
– Вот и умница, – похвалила я. – Давай попробуем заново.
Подобрав поводья, я развернула его к Чудищу.
Он пошел медленно, понурив голову, будто очень-очень устал. В пятидесяти шагах от края парадного двора он снова замер настороженно, однако, стоило мне тронуть поводья, беспрекословно двинулся дальше.
– Все хорошо, – сказала я Чудищу. – Ему теперь стыдно, и он меня послушается.
На последнем шаге мы подошли вплотную к скамье, и Доброхот, будто сдаваясь, уронил голову, коснувшись губами колен Чудища.
– Боже милостивый… – пробормотал хозяин замка.
Доброхот дернул ушами, услышав голос, но не тронулся с места.
Я спешилась, и конь уткнулся щекой мне в плечо, оставляя на блузке серые пятна пены. Я почесала его за ушами.

Робин Маккинли «Красавица» (часть 3)

Робин Маккинли "Красавица"
Часть третья
Я старалась ехать побыстрее – чувствовала, что отец вот-вот начнет умолять меня повернуть обратно и отпустить его в замок одного. Разумеется, на уговоры я бы не поддалась, однако ручаться, что моего хрупкого мужества хватит на что-то большее, тоже не могла. Я знала, что доеду, но хотела бы явиться в замок с достоинством. Если же от слов отца я не сдержусь и зальюсь слезами, поездка превратится в еще бо́льшую пытку, чем сейчас, когда ее омрачает лишь глухое молчание, тоненький плач Ричарда у меня в ушах да стоящие перед глазами лица Хоуп, Жервена и Грейс в обрамлении буйно цветущих роз. Я утешалась тем, что лес показался мне приветливым, не враждебным, однако стоило нам ступить на широкую тропу, как развеялась и эта призрачная уверенность. Я пустила Доброхота рысью, и отец снова слегка поотстал – можно было ненадолго перестать заботиться о выражении своего лица, которое, по моим ощущениям, папе сейчас вряд ли следовало видеть.