Фиона Макинтош «Без лица» (Глава 6-10)

Фиона Макинтош "Без лица"

6
Он потрясенно смотрел на хорошо знакомый фургон, который тщательно осматривали специалисты из лаборатории. Джек издалека увидел представителя своей команды. Малик наблюдал за действиями криминалистов и беседовал со следователями. Он позвонил детективу и из своего укрытия увидел, как Малик достал из кармана мобильный телефон.
— Инспектор Хан.
— Это Хоксворт. Я пытаюсь найти Броди, — сказал Джек, прилагая все усилия, чтобы говорить спокойно.
— Здравствуйте, сэр. Гм, он совсем недавно был со мной на месте происшествия. Мы уже знаем имя жертвы, сэр.
— Да, мне это известно. Где Броди?
— Он поехал с родителями жертвы к ним домой, в Хедли-Вуд, а потом собирался вернуться в оперативный штаб. Сэр, позвоните на мобильный. Я только что разговаривал с ним.
— Он не отвечает, — солгал Джек, рассудив, что это объяснение прозвучит вполне правдоподобно: возможно, Броди выключил мобильный, чтобы не беспокоить родных погибшей. — Как ее родители?
— Плохо, сэр, но другого и не ожидалось. Именно поэтому он поехал с ними. Они хотели отправиться прямо в морг, но он убедил их сначала заехать домой.
— Правильно, патологоанатомы только начали вскрытие. Им потребуется, по крайней мере, еще час. Нашли что-нибудь в фургоне?
— Пока ничего. Но вы же знаете этих криминалистов, они все Делают очень медленно. Их фотографы только направляются туда.
— Отлично, хорошая работа, Мал. Я позвоню тебе позже, — сказал он, глубоко вдохнув холодный воздух.
Следует сохранять спокойствие и не поддаться эмоциям. Еще Джек должен был позвонить Стю Эплтону из криминалистической группы и доложить боссу о результатах, но он знал, что Малькольм Шарп не поддержит его в этой ситуации, поскольку противится всему, что мешает выполнять работу. Он сжал зубы и с остервенением набрал номер.
— Это я, — сказал он, как только раздалось ответное «алло». — Нам нужно увидеться.
— Что-то случилось?
— Мне нужно видеть тебя немедленно! — отрывисто бросил он и услышал вздох.
— Хорошо, без проблем. Так, встретимся в «Императрице» или…
— Нет, лучше в «Черном дрозде». Дай мне полчаса.
— Ты в порядке?
— Нет.
Джек отключился, бросил последний взгляд на фургон, закрыл глаза и представил прекрасное лицо Лили, выталкивая из памяти ужас, в который оно превратилось. Потом направился к станции «Уайтчепел». В это время такси будет сложно поймать, а поездка наземным транспортом займет гораздо больше времени. Кроме того, он хотел, чтобы земля поглотила его, хотел стать еще одним безымянным пассажиром, а не слушать болтовню таксиста о политике и лондонском движении.
Проехав четырнадцать остановок, Джек вышел на оживленной станции «Эрлз-Корт». Пройдя за турникет, он увидел своего друга и ощутил крепкое рукопожатие.
— Джефф, спасибо, что приехал. Отличная борода.
В удивленных зеленых глазах промелькнуло беспокойство.
— Дружище, да на тебе лица нет! Я услышу что-то по-настоящему плохое, да?
Джек почувствовал, как тошнота вновь подступила, и сердито сглотнул комок в горле. Джефф Бенсон это заметил. Он нахмурился и положил большую, похожую на медвежью лапу, руку на плечо Джеку.
— Думаю, тебе нужно выпить.
— Я при исполнении.
— Не волнуйся, я буду свидетельствовать, что это было в медицинских целях. Ты белый как мел. Что происходит?
Джек покачал головой.
— Мне нужно пройтись. Поговорим в «Черном дрозде».
— Хорошо, пойдем. Ты уверен, что справишься?
— Да, все нормально.
Они шли, молча обходя прохожих, которые встречались им на пути. Паб было легко заметить по выкрашенной черной краской двери. Там почти не оказалось посетителей, что, учитывая раннее время, было вполне предсказуемо.
— Что выпьешь?
— Все равно, — ответил Джек. — Но только, Джефф, никакого алкоголя. Я не хочу, чтобы от меня несло спиртным. Это последнее, что мне сейчас нужно.
Джефф кивнул и направился к бару. С момента, как они встретились, в кармане Джека несколько раз вибрировал мобильный телефон. Он не смотрел на него, но и так знал, что это Кейт или Кам. У него не было желания ни отвечать на неизбежные вопросы Кейт, ни слушать отчет Кама о родителях Лили. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя, и еще он хотел посоветоваться.
Джек сел за столик возле окна и невидящим взглядом уставился на людную Эрлз-Корт-роуд сквозь немытое стекло.
Джефф вернулся с двумя чашками кофе.
— Это для тебя, — настойчиво сказал он.
Джек сделал глоток, почувствовал привкус чего-то покрепче и вопросительно взглянул на Джеффа.
— Думаю, тебе не повредит, — ответил тот. — Там капля. Выпей, Джек.
Он допил кофе, и тепло от разбавленного виски растеклось по телу.
— Можешь потом заесть мятной конфетой. Или отправляй всех недовольных ко мне, — посоветовал Джефф. — Лучше?
— Да, — признался Джек, хотя понимал, что это ненадолго. На глаза навернулись слезы. Он достал носовой платок и вытер лицо, пытаясь скрыть боль.
— Расскажи, — попросил Джефф.
Джек начал рассказывать, и, к его удивлению, слова приходили с легкостью. В компании лучшего друга он чувствовал себя в безопасности, он мог полностью доверять ему.
— Я встречался с девушкой, с Лили.
— Из цветочного магазина, правильно?
Джек кивнул. У Джеффа была внешность большого плюшевого медведя, и многие думали, что он рассеянный и соображает медленно. Но на самом деле Джек не знал более умного и проницательного человека. Он ненавидел играть с ним в карты.
— Ты запомнил ее, — с грустью ответил он.
— Ты встретил ее года два назад или около того?
— Да, ты прав, мы познакомились два года назад. И несколько месяцев назад начали встречаться.
— Понятно. Еще я знаю, что она китаянка, родилась в Англии и очень красивая. Кажется, ты так ее описывал.
— Именно, Джефф. У тебя исключительная память. Я просто потрясен.
— И?
— И… она мертва, — просто ответил Джек.
Джефф осторожно поставил чашку, откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Джека.
— Я не знаю, что и сказать. Несчастный случай?
— Нет, ее убили.
Несмотря на всю свою профессиональную выдержку, Джефф не смог скрыть удивления.
— Как это произошло? Когда?
— Думаю, вчера вечером, — ответил Джек, хотя никак не мог смириться с мыслью, что Лили мертва. — И это худшее, что случалось в моей долбаной жизни! — Он в упор посмотрел на Джеффа. — Сейчас идет вскрытие, и я должен присутствовать там. Лили — последняя жертва маньяка. Ему нравится срезать лица.
Джефф был ошеломлен и несколько секунд, которые показались обоим вечностью, не мог ничего сказать. Джек опустил глаза на кофейную гущу, оставшуюся в чашке.
— Операция «Пантера», — наконец пробормотал Джефф.
— Она самая.
— Ты видел тело?
Джефф смутился. Вероятно, подумал Джек, он сожалеет, что задал этот вопрос.
— Да. Но я не знал, что это Лили, потому что у трупа на столе не было лица! — выпалил Джек. Но при чем тут Джефф? — Прости. Ты не можешь представить…
— Нет, не могу. Я действительно не могу это представить. Джек, что я могу сделать для тебя? — Он провел рукой по бороде.
Гнев Джека превозмог его боль.
— Я хочу остаться в деле, — прохрипел он, и это прозвучало как волчий рык.
— Это неразумно.
— Я не хочу этого слышать! Все, что я хочу услышать, — это то, что ты мне поможешь.
Джефф наклонился к нему.
— Джек, черт побери, твою девушку зарезал серийный убийца, ее труп — улика в серьезном деле, которое ты расследуешь. И ты считаешь, что сможешь продолжить работу? О чем ты вообще думаешь?
— Я думаю о Лили, — простонал он. — Она была красива. Она была молода и умна. Она была сексуальна. А он срезал ее лицо! Она собиралась выйти замуж, я говорил об этом?
Джефф с изумлением уставился на него. Джек понимал, что все в этой истории должно казаться его приятелю странным.
— «У нас нет будущего» — так она мне сказала. Она всегда была честной. Но нам было хорошо вместе, и она собиралась выйти замуж за нелюбимого человека. Мы решили, что будем встречаться, пока есть такая возможность. Я не любил ее, но мне нравилось быть с ней, и кто знает, к чему это могло… — Он замолчал и сглотнул ком, стоявший в горле. — Еще несколько недель, и в наших отношениях была бы поставлена точка, но она была особенная, Джефф, понимаешь?
Тот печально кивнул.
— Ты абсолютно уверен, что это…
— Да, это она. Я узнал по родинке. — Джек невольно коснулся своего плеча. — Я ездил на место преступления, чтобы убедиться, что это ее фургон. В морге ее опознали. Это Лили, моя Лили… Она лежит там, на столе, мертвая, без лица.
Джефф сжал его плечо.
— Хорошо, приятель, послушай меня. Я знаю, что ты хочешь найти ее убийцу, но у тебя слишком много эмоций. Это опасно, Джек. Особенно после…
— Не говори о МакЭвой. Это совсем другой случай.
— Нет, это тот же случай. И точно так же у тебя мозги будут забиты эмоциями.
— Я приехал сюда за конкретной помощью, а не за консультацией психолога! — возмутился Джек, но руку Джеффа с плеча не сбросил.
— Джек, я твой друг и как друг могу посоветовать только одно: иди домой и позвони Шарпу. Скажи ему, что отказываешься отдела, и объясни почему. Ты сам знаешь, что так будет правильно, и это корректная полицейская процедура.
— Нет.
— Тогда я сам сделаю это…
— Нет!
— Ястреб…[9] — Джефф замолчал.
— Я рассказал тебе, потому что ты работаешь на «Призраков» и старше меня по званию. Ты сможешь меня защитить.
— Ты с ума сошел?!
— Не знаю. Возможно. Но я собираюсь найти этого урода и…
— Джек, послушай себя! Это просто месть, ты не думаешь головой. Ты не сможешь руководить операцией с этим ядом. Ты можешь разрушить свою карьеру, поставить все дело под угрозу и дать преступнику уйти. И ты сам это прекрасно понимаешь, поэтому и пришел ко мне. Ты хочешь, чтобы я освободил тебя от ответственности, чтобы ты мог выследить его и убить голыми руками или совершить нечто подобное. Я не буду под этим подписываться.
— Я ни разу не просил тебя об одолжении, — сказал Джек, вперившись в Джеффа тяжелым взглядом. Тот опустил глаза, понимая, что так просто он не отступится. — Я не позволю ему уйти от наказания.
Некоторое время они молчали. Наконец Джефф заговорил:
— Ты хочешь, чтобы я навредил делу. Это непрофессионально. — Он покачал головой.
— Послушай, если я расскажу Шарпу, он сегодня же отстранит меня отдела.
— И правильно сделает! А ты думаешь, что если рассказал мне, то уже в безопасности?
— Я всего лишь следую правилам. Я ставлю Шарпа в известность о своих отношениях с последней жертвой, но делаю это через тебя. Я добровольно пришел к тебе и все рассказал — если бы я не сделал этого, ты бы никогда ничего не узнал. Ты старше меня по званию и можешь выбирать, звонить или не звонить Шарпу. Я проинформирую свою команду и таким образом выведу их из-под удара.
— А как насчет меня?
— Джефф, для тебя эта история не будет иметь никаких последствий. Для «Призраков» достаточно знать, что полицейские ведут дела в рамках закона. А я закон не нарушаю. Единственное, чего я хочу, — быстрее поймать этого урода и посадить за решетку до конца его дней.
— Джек, а если узнают журналисты? Они утопят тебя в грязи. Для них ты будешь главным подозреваемым!
Джек нахмурился.
— Откуда они узнают? О нас с Лили никто не знал.
— Никто? — недоверчиво переспросил Джефф.
Джек чуть помедлил с ответом:
— Только ее сестра.
Бенсон вздохнул.
— Ей пятнадцать лет! Она школьница. Элис поклялась хранить тайну, и я знаю, что она ничего никому не сказала и не скажет.
— Ты слишком доверчив. А как насчет родителей? Ты не думаешь, что они все узнают, когда сестру начнут допрашивать? А если найдут что-нибудь в дневниках Лили или в ее личных вещах?
— Она не вела дневник. Ну, насколько мне известно. Лили жила одна. У нее не было близких подруг, она была скрытным человеком. К тому же она никогда бы не рискнула даже намекнуть кому-нибудь о том, что встречается с мужчиной. У нее был богатый жених. Я найду преступника до того, как сестру вынудят рассказать обо всем.
Джефф скептически посмотрел на него.
— Джек, ну почему ты не встречаешься с обыкновенными женщинами, как все мы? В прошлом году у меня была разведенка с двумя детьми, так она радовалась, когда я водил ее в рестораны и целовал на ночь. Я подарил ей розы на День святого Валентина, и она была на седьмом небе от счастья.
— Судя по всему, она очень хорошая женщина, — сказал Джек.
— Она совершенно нормальная женщина. Я больше не встречаюсь с ней, но не об этом речь. Меня интересует, почему ты не можешь завести нормальные отношения? Почему у тебя все должно быть настолько сложным?
Джек покачал головой. Выглядел он растерянным и беспомощным.
— Не знаю. Я думаю, она и была совершенно нормальной женщиной.
— Судя по твоим словам, Лили нельзя назвать домохозяйкой, живущей по соседству!
Джек ничего не ответил.
— О’кей, я запротоколирую все, что ты рассказал, и отмечу, что не вижу причин, по которым тебя нужно отстранить отдела, и что ты будешь вести его с должным профессионализмом. Но я прикрою свою спину, напишу, что у вас не было серьезных отношений. Вы просто иногда виделись, и все это — ужасное совпадение. Хотя, Джек, на тебя уже заведено дело, правда?
— Анна МакЭвой преследовала меня!
— Это не важно, приятель, по документам на тебе висит проступок. Будь осторожен. Мой тебе совет: немедленно откажись от участия в «Пантере».
— Прости, но я этого не сделаю, — ответил Джек.
— Конечно, не сделаешь, — устало сказал Джефф. — Пока, исходя из сложившейся ситуации, у тебя есть разрешение продолжать дело. Кстати, я еду в отпуск.
— Как? — Джек удивленно посмотрел на друга. — Ты же никогда не брал отпуск.
— Ну, меня заставили, потому что, видите ли, у меня много всего накопилось. Считай, что тебе повезло, поскольку я забуду подать свой рапорт. Напишу, отнесу ноутбук домой и, скорее всего, забуду взять его с собой. Я же в отпуске, в конце концов.
Джек с благодарностью кивнул.
— Куда ты поедешь?
— В Шотландию. Немного рыбалки, немного прогулок и много еды, выпивки и сна.
— Один едешь?
— Нет. Представь себе, в моей жизни тоже есть женщина. Правда, она действительно обычная женщина и, ты знаешь, почти скучная. — Он хотел сказать что-то еще, но остановился, вероятно, из уважения к Лили.
— Прости, что впутываю тебя во все это, — сказал Джек. Фактически он заставлял друга защищать его.
Джефф шумно вздохнул.
— Нет, это мне жаль, Ястреб. Жаль, что все так получилось. Но я буду участвовать в этом сговоре только при одном условии.
— Продолжай.
— С тобой будет работать консультант по психологической части…
— Ни за что!
— Это не обсуждается, Джек. Я сказал, что это условие, а не предложение. Наших штатных привлекать не будем, дело слишком щекотливое. Есть пара специалистов, они проводят клинические исследования, мы иногда их приглашаем. Парень и девушка. Я не встречался с ними лично, но слышал только хорошие отзывы. Оба — лучшие в своей сфере, оба занимаются частной практикой, но консультируют полицию по мере необходимости. Выбери кого-то из них, договорись о встрече и сообщи мне. До пятницы ты должен сделать запрос. Я внесу в свой рапорт, что ты ходил на встречу к психологу. В этом случае старший инспектор Диган, который сейчас активно роет тебе яму, убедится, что ты следуешь всем предписанным инструкциям. А теперь будь хорошим мальчиком, Джек, и сделай так, как я говорю, иначе я не смогу тебе помочь.
— Сегодня же позвоню.
— Спасибо. И вот еще что…
— Да? — спросил Джек, вставая из-за столика.
— Прислушайся к психиатру. Это важно. Тебе нужна помощь, даже если у тебя и иное мнение на этот счет. Я слишком хорошо тебя знаю. Спокойно вести дело ты не сможешь. Обещай, что не будешь пудрить мне мозги и действительно сделаешь то, что обещал. Поговори с профессионалом — он поможет тебе пройти через этот кошмар.
— Обещаю.
— Замечательно. — Джефф тоже встал. — Пришли мне отчет о том, на какую терапию ты согласен и какой специалист тебе подходит, и мы из управления пришлем тебе консультанта. — Он проигнорировал тяжкий вздох Джека и сказал: — Послушай, воспринимай это как часть клинической экспертизы. — Он улыбнулся. — Если ты окажешься человеком с психическими расстройствами, которого нужно отправить на принудительное лечение, я подпишу документы.
Джек грустно улыбнулся.
— Джек, будь осторожен. Диган еще не закончил с тобой. И его заветная мечта — стереть тебя в порошок.
— Но у него ничего не выйдет, правда?
Джефф пожал плечами.
— Пока ты делаешь все по правилам, у старшего инспектора нет повода прицепиться к тебе, и вряд ли он будет настолько неблагоразумен, чтобы необоснованно тебя обвинять. Джек, если ты будешь действовать в рамках закона, то сможешь довести дело до конца. Только не давай ему повода прижать тебя к ногтю. А что насчет Шарпа? Ты должен сказать ему.
— Это действительно необходимо?
Джефф кивнул и уставился на потолок, обдумывая свое решение.
— С этим можно подождать, но все равно он должен знать. И если он узнает это не от тебя, ты потеряешь его доверие.
— Сколько у меня времени?
— Максимум десять дней, — не задумываясь, ответил Джефф. — И поскольку я не знаю, что может оправдать тебя в его глазах, будет лучше, если ты скажешь ему правду.
— Хорошо. Спасибо.
— Не стоит благодарности, — криво усмехнулся Джефф. — Мне жаль, Джек.
— Я знаю.
Расплатившись, они вышли из паба.
— Я провожу тебя до метро, — предложил Джефф.
— Не нужно. Возвращайся к работе.
— Хорошо. Позвони мне, я хочу знать, что происходит. Я ненавижу долгие прогулки, а твой телефонный звонок может спасти меня от этого. Моя нынешняя пассия помешана на здоровье.
Теперь была очередь Джека предложить свою помощь.
— Пришли сообщение, когда тебе нужно будет услышать мой звонок.
Джефф дружески обнял его.
— Успокойся. И если все это станет невыносимым, просто выйди из дела, ладно?
Джек покачал головой и уже собрался уходить, но остановился.
— По улицам разгуливает маньяк, который срезает людям лица. Я не успокоюсь. Я не могу успокоиться, пока не посажу его за решетку.
Он махнул на прощание и зашагал по направлению к Эрлз-Корт-роуд.

7
Он с восхищением рассматривал полароидные снимки. Его руки вновь сотворили шедевр. А Лили по-настоящему жаль: она была прекрасной женщиной, но с тех пор как он узнал о другом мужчине в ее жизни, мысль о мести не давала ему покоя. Это были странные, необоснованные эмоции, ведь Лили была незамужней женщиной, и его разум, привыкший к строгим, логически правильным умозаключениям, допускал, что она имела полное право завести себе любовника. Нет, его выводило из себя не то, что она спала с другим, а то, с кем она это делала. Мистер полицейский! Он не мог допустить, чтобы у него под боком крутился коп, и знал наверняка: даже после того, как свадебные колокольчики прозвенят для него и Лили, она не бросит своего красавчика-детектива, у которого хватило ума разрушить его мечту. А он был близок к своей мечте… слишком близок. Поэтому, когда появился запрос на девушку, похожую на Лили, два раза он не думал. К тому же он получил немалую сумму.
Он еще раз посмотрел на фотографию. Черт, она почти идеальна! А он, сотворивший ее, — почти бог. Мужчина откинулся на спинку стула, испытывая эрекцию. Ничего необычного. Он легко возбуждался, когда все было под контролем, когда он демонстрировал окружающим свое колдовство. Он — настоящий маг, и пусть никто, кроме горстки избранных, не признаёт его гения, скоро перед его магией преклонится мир, и он уничтожит конкурентов, которые никогда не смогут повторить его успех. Он прикоснулся к себе, глубоко вздохнул в ожидании удовольствия и опустошил стакан виски. Алкоголь обжег горло и устремился вниз, еще сильнее распаляя огонь похоти. Нужно потрахаться. Он аккуратно спрятал фотографии, достал мобильный и набрал знакомый номер.
— Алло! — ответил низкий голос с акцентом.
— Привет, ангел, это я. Ты свободна?
Она рассмеялась.
— Я надолго тебе нужна?
— На несколько часов.
— Только я?
— Приходите вдвоем, нет, лучше втроем. Ты можешь привести мальчика?
Она снова рассмеялась.
— Во сколько?
— Прямо сейчас. Я готов.
Он услышал невнятный шепот в трубке — девушка что-то спросила у подруги и вернулась к разговору с ним.
— Хорошо. Ты заберешь нас?
— Я пришлю за вами такси. Не медлите. В дом зайдете через черный вход.
Он нажал отбой, набрал другой номер и продиктовал диспетчеру такси адрес, откуда нужно забрать пассажиров, и адрес, куда их доставить. Потом налил еще виски, уселся на диван и включил телевизор, надеясь, что сможет немного отвлечься от внезапного стояка. Он рассеянно переключал каналы, пока не наткнулся на знакомое лицо с ослепительной улыбкой в тысячу ватт.
— Ох, Стоуни, вот ты где! — пробормотал он. Ему всегда было интересно, нет ли в ее огромном рту нескольких дополнительных зубов.
— Всем добрый день! — сказала она. — Сегодня мы приехали в Дартфорд, графство Кент. Мы находимся в «Блувотер» — втором по величине торговом центре Великобритании. Это также один из крупнейших супермаркетов в Европе, здесь работает более трехсот магазинов.
Ведущая не говорила, а кричала, но Стоуни всегда переигрывала. Неужели только его раздражали ее манеры?
— Я поднялась на верхнюю галерею, в розарий, и тут просто потрясающе! Сегодня пятница, многие придут за покупками, и среди огромного числа посетителей мы обязательно найдем участника нашей программы «Поверни время вспять». Ну, что вы думаете? — лучезарно усмехнулась она в камеру. — Пойдем и поищем них?
— «Них»? — с отвращением повторил он. — Ты неграмотная идиотка, Стоуни!
— Вперед, поспешим и найдем его или ее! — продолжала она, словно услышав его замечание. Она поманила камеру за собой, но на экране появилась заставка передачи. Началась рекламная пауза.
Он посмотрел четыре рекламных ролика, прежде чем Стоуни, демонстрируя свою невероятную улыбку, вернулась на экран. Она выглядела очень сексуально в джинсах, высоких сапогах, белой блузе и бледно-розовом худи. Загар, безупречный макияж, идеально уложенные бледно-золотистые волосы — все смотрелось великолепно. Рядом с ней стояла женщина, которую специально выбрали из числа троллеподобных, непривлекательных дам, решил он, и ее убожество особенно бросалась в глаза на фоне очаровательной Стоуни.
— С нами Дженни Роулинз. Дженни — мать-одиночка, воспитывает четырех детей, она медсестра и всем сердцем хочет повернуть время вспять! — Последние три слова, почти название шоу, ведущая буквально прокричала.
Он презрительно усмехнулся.
— С этим выводком ты похожа на столетнюю свиноматку. Но ничего страшного! Для нас нет ничего невозможного! Это наш девиз! — передразнил он жизнерадостную Стоуни.
Ведущая продолжала тараторить:
— Простите мою бестактность, но могу я поинтересоваться, сколько вам лет?
— Через три недели мне исполнится сорок восемь, — призналась Дженни.
— Понятно. А на сколько лет вы себя ощущаете? — прямо спросила Стоуни.
— Наверное, на шестьдесят, — ответила медсестра и засмеялась собственной шутке. Ее дети, кроме смущенного и мрачного подростка, тоже засмеялись. Наверное, он подумал, что его мама и выглядит на шестьдесят.
— Да что вы говорите! — с преувеличенным ужасом воскликнула Стоуни, поворачиваясь к камере.
Дженни пожала плечами. Ей был неприятен этот разговор.
— Вот ты и попалась, — прокомментировал он происходящее на экране.
Тем временем Дженни начала оправдываться:
— Ох, наверное, я выгляжу старше своих лет, но если бы у меня было чуть больше свободного времени… ну, вы понимаете, времени, которое я могла бы потратить на себя, я могла бы выглядеть лучше.
— Хорош выгораживать себя, — сказал он Дженни.
— Я одна воспитываю четверых детей, выплачиваю ипотеку, работаю посменно… У меня нет времени позаботиться о себе, — продолжала она.
Мужчина перед телевизором покачал головой.
— Джен, теперь ты ноешь, а раньше хотя бы пыталась быть искренней.
Он погрозил ей пальцем и глотнул виски. У нее была вялая и блеклая кожа, местами покрытая темными пятнами, которые, вероятно, она заполучила в молодости, поджариваясь на солнце самых дешевых пляжей Майорки.
— А еще ты куришь, да, Дженни? — неодобрительно цокнув языком, спросил он. — И в юности у тебя было много прыщей.
— Тогда решайтесь! — потребовала Стоуни, излучая энтузиазм и энергию. Ее стиль больше подошел бы девочке-подростку, а выглядела она на двадцать пять, хотя на самом деле ей было около сорока. — Давайте спросим у людей, на сколько лет вы выглядите.
Дженни засмущалась.
— Ох, я даже не знаю…
Стоуни сделала вид, что не услышала ее.
— А потом наша команда экспертов повернет время вспять для вас! Детки, я обещаю, вы просто не узнаете свою мамочку! — заверила она, пытаясь вовлечь их в разговор. — Мелисса, что скажешь?
Мелисса — по-видимому, старшая дочка — неопределенно пожала плечами.
— Мне нравится мама такой, какая она есть. Она же моя мама.
Очевидно, что это был не тот ответ, который Стоуни хотела услышать.
— Я думаю, твоя мама очень-очень хочет повернуть время вспять! — заявила она и посмотрела в камеру, радуясь, что удалось еще раз «ненавязчиво» напомнить название шоу. — И мы можем помочь ей. Вперед!
Началась реклама. Он допил виски и посмотрел на часы. Даже если им не придется ждать такси, на дорогу сюда потребуется минут пятнадцать-двадцать, не меньше.
Снова показывали Стоуни. Она тащила свою новую лучшую подругу по крытой галерее с магазинами, наскакивала на ничего не подозревающих покупателей и тыкала микрофон им в лицо.
— Сэр, скажите, сколько лет этой женщине?
— Э-э… около пятидесяти пяти? — глупо улыбнулся мужчина и стушевался.
— Спасибо, сэр. Нам просто нужно было услышать ваше мнение. Большое спасибо! Мисс… мисс, простите, что прерываем ваш шоппинг, но не могли бы вы уделить нам секундочку внимания? Как вам кажется, сколько лет нашей героине Дженни?
— Сколько лет?
— Да. Сколько лет вы ей дали бы?
Женщина задумалась.
— Я, конечно же, не ясновидящая, но мне кажется, что Дженни пятьдесят с хвостиком.
— Спасибо. — Улыбка не сходила с лица Стоуни. Она с сочувствием посмотрела на Дженни, и они отправились дальше.
Они опросили сотню случайных прохожих, но милосердно воздержались от того, чтобы показать все ответы, оставили только забавные. Например, один мальчишка заявил, что Дженни сто пятьдесят три. И услышал в ответ возмущенный вопль обеих женщин. А пожилой джентльмен сказал, что ему все равно, сколько ей лет, но скорее всего — один год.
После рекламной паузы Стоуни объявила вердикт прохожих.
— Дженни, дорогая, — снисходительно сказала она, — у сотни случайных прохожих мы спросили, сколько, по их мнению, вам лет, и определили среднее значение. Вы готовы услышать эту цифру?
Та сдержанно кивнула.
— Пятьдесят семь лет.
Дженни, казалось, вот-вот расплачется.
— Вы выглядите на десять лет старше своего настоящего возраста, — сообщила Стоуни, вероятно, полагая, что бедная женщина слишком глупа и не может сосчитать сама.
— Вот сука! — проворчал мужчина. Его раздражали ужимки ведущей.
— Но, дорогая Дженни, не нужно паниковать, ведь мы можем повернуть время вспять! — воскликнула Стоуни, и он передразнил ее. — Я думаю, вы будете в восторге, когда потеряете несколько лет, ведь вам их добавили несправедливо. Готовы?
— Как никогда, — ответила Дженни.
— Мальчики, за мной! — скомандовала Стоуни съемочной команде. — Мы отправляемся в клинику. Там произойдет нечто поразительное, и вскоре вы увидите Дженни помолодевшей и прекрасной. Не переключайте канал. Мы скоро вернемся!
Он допил третий стакан виски, еще раз посмотрел на часы. В его воображении медленно плыли картины того, что он скоро будет делать со своими подружками. Был только полдень, но ему хотелось в любое время дня и ночи. Статус и положение в обществе позволяли ему не беспокоиться о доступном сексе. Но — тут он тяжело вздохнул — оставалась проблема женитьбы. Семья его невесты была очень богатой и строго придерживалась традиций. Это означало, что до свадьбы у них не будет происходить ничего интересного в спальне. Да он и не собирался жениться ради секса — его он мог получить в любой момент от Клаудии и ее друзей. Нет, он хотел на ней жениться потому, что они будут отлично смотреться на страницах светской хроники. Ради хорошей репутации ему нужна была идеальная жена и идеальная семья. Хоть он и не родился в Англии, но чувствовал себя англичанином, однако другие англичане считали его иностранцем.
Как бы он ни старался, его внешний вид, его акцент никогда не станут английскими.
Он поставил пустой стакан на столик и на пять минут прикрыл глаза. После рекламы отбеливающей зубной пасты Стоуни вернулась на экран. На этот раз на ней были черные джинсы, заправленные в невысокие сапожки на низких каблуках. Обтягивающие джинсы с красивым принтом великолепно смотрелись на стройных ногах. Кожаный жилет, отороченный мехом, был соблазнительно расстегнут, и телезритель имел возможность заглянуть в ложбинку на ее великолепной груди.
— Спасибо, что остались с нами. Вы помните Дженни? Это женщина, которая сама воспитывает четырех детей, работает медсестрой, и ей нужен отдых и больше времени для себя. — Пока Стоуни говорила, на экране появилась особенно неудачная фотография Дженни. — Мы познакомились с Дженни четырнадцать недель назад, и тогда она выглядела вот так. — На экране показывали кадры, снятые в торговом центре «Блувотер», хотя проницательным зрителям было ясно, что Дженни встретилась со Стоуни и ее командой гораздо раньше. — Друзья, встречайте новую Дженни! — Она театрально взмахнула руками.
В студию вошла стройная женщина в струящейся черной юбке до пола, туфлях на шпильках и бледно-сиреневом вязаном топе.
Мужчина похлопал Дженни, в уме прикидывая, через какие процедуры и операции ей пришлось пройти, чтобы достичь такого результата. Сейчас Стоуни с превеликим удовольствием расскажет все сама. Начиная от лазерной чистки лица и заканчивая керамическими коронками, благодаря которым зубы Дженни сияли неестественной белизной. Ей покрасили волосы, сделали стрижку и укладку. Короткая стрижка с прямой челкой делала ее моложе.
Из студии Стоуни и похудевшая и помолодевшая Дженни вновь перенеслись в торговый центр. Стоуни опять задавала прохожим вопрос о возрасте Дженни, и на сей раз обе остались довольны ответами.
— Тридцать девять, Дженни. Тридцать девять! — визжала Стоуни в камеру. — Это, по мнению прохожих, ваш возраст. Как вы себя чувствуете?
Дженни наконец смогла ответить:
— Я в восторге! Это невероятно! Я словно получила в подарок новую жизнь!
Слащавость передачи превысила все разумные пределы, когда зрителям рассказали, что к Дженни вернулся муж. Больше года они жили раздельно, и вот он опять в ее доме и в ее постели.
— Я ничего не путаю, Джен?
— Нет, нет, все правильно, — покраснев, призналась та. — Дэвид и я теперь живем вместе. Мы решили дать друг другу еще один шанс.
— И как он отреагировал на ваш новый вид?
Дженни просияла от счастья.
— Он сказал, что я стала совсем другой. И действительно, Стоуни, я изменилась. Не только внешне. Я и чувствую себя по-другому.
— Что именно в тебе изменилось?
— Я стала увереннее в себе, более энергичной. Теперь мне нравится ходить в гости, нравится красиво одеваться, нравится ходить по магазинам, — ответила она. — Я сменила работу. Теперь у меня стабильный график, поэтому появилось больше времени, которое я могу проводить с детьми и мужем.
Стоуни посмотрела в камеру, в ее глазах стояли слезы. Его передернуло от наигранных сантиментов.
— Какой прелестный финал у нашей истории! Теперь давайте познакомимся с командой профессионалов, которые помогли нашей Золушке стать настоящей принцессой. Недалеко от Хартфорда, в сонной, уютной деревеньке, расположилась клиника красоты «Элизиум». И…
У заднего входа включилось освещение, затем в дверь постучали, и послышался шум отъезжающей машины. Черт! Он хотел посмотреть операционную в известной клинике. Он видел все это миллионы раз, но по-прежнему было интересно. Он вздохнул и выключил плазменный телевизор.
Открыл дверь. Девочки по очереди чмокнули его в щеку.
— Ледяная водка в холодильнике, другие угощения — наверху. Вперед!
Они визжали от восхищения, снимая пальто, перчатки и все остальное в кухне. С ними пришел мальчик, темноволосый, с большими наивными глазами. На вид ему было не больше четырнадцати. Мужчину его возраст особо не заботил, хотя Клаудия уверяла, что он уже достаточно взрослый.
— Привет.
Мальчик кивнул и ничего не ответил, только неловко переминался с ноги на ногу возле кухонной стойки. Женщины разливали чистейшую, привезенную из Санкт-Петербурга водку в стопки.
— Будешь? — спросил хозяин квартиры.
Мальчик отрицательно покачал головой.
— Ладно, а колу будешь?
На колу он согласился. Мужчина повернулся к Клаудии и подмигнул ей. Она знала, как замаскировать вкус алкоголя, смешав его со сладкой колой.
— Идем со мной, — сказал мужчина. Они оставили девочек наслаждаться водкой и перешли в гостиную. — Тебе нравится Xbox?
Мальчишка с удивлением уставился на него.
— Да.
— Хорошо, выбирай игру. Мне нравится «Halo». Отличный шутер. Но можешь поиграть в любую. Вот твоя кола. Играй, мы с девочками тоже поиграем. Потом, если захочешь, я могу научить тебя нашим играм.
Мальчик пропустил намек мимо ушей и немедленно вцепился в геймпад, уже не обращая внимания на хозяина.
Ну, это и не важно. Через час мальчик будет послушным, ласковым, и он сможет развлечься с ним по-своему. А пока займется девочками.

8
Сначала Джек позвонил Кейт, затем Каму. И передал обоим одно и то же сообщение: быть в «Бариста» через полчаса.
Кейт приехала первой, Броди был на месте через несколько минут. Она отошла за латте, просто чтобы не сидеть без дела, кофе ей совершенно не хотелось.
— Что происходит? — спросил Броди, когда Кейт вернулась.
Он нахмурился, взял три пакетика сахара и высыпал их содержимое в чашку. Кейт рассеянно помешивала кофе, хотя сахара в ее чашке не было.
— Я не уверена… Наверное, сначала нужно дать ему шанс объяснить все… Сегодня утром мы были на вскрытии последней жертвы. Мне кажется, Джек знал ее, — ответила она, опустив глаза.
Броди удивленно посмотрел на нее.
— Да ну, не может быть! Что там случилось?
— Вначале все было хорошо: он волновался обо мне, беспокоился, как я перенесу это зрелище, а через секунду, бледный как полотно, не сказав ни слова, выскочил из операционной.
— Черт! Я тоже едва выношу вскрытия, — признался Броди и подул на горячий кофе. — Может, они начали резать, и ему стало плохо?
— Нет, патологоанатом едва приступил. Кам, у трупа не было лица! Ничего более страшного мне в жизни не доводилось видеть! Послушай, я думала, меня уже ничем не испугаешь, во всяком случае, трупов я давно перестала бояться. Но потом видишь такое и… Дерьмо!
Он сделал глоток кофе.
— По-моему, ты совершенно спокойна.
— Что? Ну, я была спокойна, пока… О, привет! — сказала она, заметив Джека, направляющегося к ним.
Кам встал.
— Будете что-нибудь пить?
— Нет, спасибо. Я уже, хм… выпил. — Он жевал жвачку.
Кейт заметила, что Джек все еще немного не в себе: глаза его растерянно бегали, и он все время отводил взгляд. Неужели он плакал?
— Сэр, что произошло? — осторожно спросила Кейт. И тут словно кто-то зажег лампочку в голове. Она все поняла. — Джек, ты не просто знал ее, да? — Она моментально перешла на шепот и инстинктивно закрыла рот рукой, но не могла удержаться, чтобы не спросить: — Ты встречался с ней?
Джек посмотрел вниз, избегая ее умоляющего, пристального взгляда, и только крепче сжал зубы.
Кам откинулся на спинку стула. Ответ босса его уже не интересовал, он и так понимал, что Кейт права.
— Снова, все повторяется снова, — пробормотала Кейт. О боже, зачем она говорит это вслух!?
— Я… Я встречался с ней, — запинаясь, начал Джек. — Она была флористом. Лили By. Ее звали Лили By. Ее семье принадлежит магазин в Чайнатауне. Я познакомился с ней… Ну, это уже не имеет значения. Мы недавно начали встречаться, но делали это тайно, поскольку родители Лили хотели выдать ее замуж за другого мужчину. Лили он не нравился. Она и я… — Джек растерянно замолчал.
Кам тяжело вздохнул, Кейт не знала, что сказать. В ее душе сочувствие и удивление смешивались с жуткой, неуместной ревностью. Нужно спрятать ее как можно глубже, старые любовные раны могут подождать.
— Мне… мне жаль. Как все произошло? Почему?
Собираясь с мыслями, Джек облизал губы. Нужно выиграть время, чтобы ничего не упустить в своей версии.
— Лили занималась доставкой цветов. В основном отвозила букеты в Лондонский Королевский госпиталь. В последние дни мы не виделись и не разговаривали, но я особенно не переживал, поскольку она предупредила, что будет очень много работы в магазине. До сегодняшнего утра я думал, что у нее просто нет времени ответить на мой звонок. Ее тело нашли в фургоне недалеко от госпиталя. Почему это произошло? — Он пожал плечами. — Я не знаю. — В его голосе было столько боли, что Кейт едва сдерживала слезы. — Просто не повезло? — предположил он. — Скорее всего, она оказалась в неподходящем месте в неподходящее время, — добавил Джек, и голос его дрогнул. — Она отличается от предыдущих жертв, не тот тип. — Он судорожно сглотнул. — Я хотел, чтобы вы узнали первыми. Остальным я расскажу позже и без подробностей.
— Вы ведь не будете руководить операцией, правда? — неуверенно спросил Кам, но Кейт уже знала, что Джек ответит. Ответом были упрямые складки возле его рта, которые, казалось, стали еще глубже, когда он услышал вопрос. Конечно же, он не бросит расследование, подумала она.
— Именно поэтому я решил сначала поговорить с вами. Я уже встречался со старшим инспектором. Команда «Призраки» должна знать все, но только не из слухов. Я объяснил ситуацию Бенсону. Он, как и вы, посоветовал мне передать дело другому следователю, но ясно выразился, что если я буду придерживаться буквы закона и не стану превращать расследование в личную месть, то могу продолжать работать.
— Джек, — откровенно ответила Кейт, — ты загоняешь себя в тупик. Ты страдаешь, скрыть это невозможно, и в любой момент, несмотря на все старания, можешь сорваться.
Он в упор посмотрел на нее.
— Я был на вскрытии моей девушки. Несколько дней назад мы целовались и занимались любовью. — Кейт вздрогнула. — Я любил целовать ее губы, а сегодня не смог посмотреть на них в последний раз, потому что какой-то псих срезал ей лицо. Думаю, у меня достаточно причин для горя, Кейт, но это не значит, что я уже не могу делать свою работу. Наоборот, я как никогда полон решимости поймать этого ублюдка и прибить его яйца…
— Шеф, полегче! — сказал Кам.
Кейт шумно вздохнула.
— Результаты вскрытия пришлют сегодня днем. Увидимся в штабе.
Она отодвинула стул, встала и ушла, потому что не знала, что еще может сделать. Ее сердце колотилось как бешеное, гнев смешивался с эмоциями, которые Кейт не контролировала. В такие моменты она ненавидела Джека Хоксворта. Ненавидела его откровенность и ранимость, презирала его жестокость и целеустремленность. Он скрытный и эгоистичный, но эти качества каким-то образом и привлекали ее, и расстраивали почти до слез. Так неуверенно она чувствовала себя только с ним — и за это ненавидела его больше всего. На улице холод влепил ей пощечину. Плотнее закутавшись в шарф и глубже засунув руки в карманы пальто, она ждала, пока загорится зеленый свет светофора. Она думала, что сможет работать в команде и, что бы ни произошло, будет оставаться невозмутимой и хладнокровной, но Джек разрушил все, просто посмотрев на нее.
— К черту его! — пробормотала она.

Историю Джека его подчиненные выслушали молча. Когда он закончил говорить, можно было услышать, как жужжит муха.
— Хорошо, — завершил он неприятный разговор. — Вы должны знать подробности — это очень важно для расследования, но помните, что пока за пределами этой комнаты никто ничего знать не должен. От этого зависит моя работа. Если я расскажу обо всем Шарпу, он отстранит меня от расследования и я потеряю единственный шанс найти убийцу и закончить дело, которое мы начали. И я даже представить не могу, что случится, если Шарп узнает о Лили из слухов. Вы можете несколько дней держать рот на замке? Надеюсь, ни у кого не будет с этим проблем? — Он обвел присутствующих взглядом, но в сторону Кейт не посмотрел. — Предлагаю больше не вспоминать об этом. Я доверяю вам и надеюсь, что вы не будете сплетничать у меня за спиной. Мы — команда и должны поддерживать друг друга.
Все согласно закивали, кто-то пробормотал слова поддержки.
Джек встал.
— А сейчас небольшой перерыв. Через пять минут все должны быть здесь с докладом о проделанной за день работе.
Все поднялись с места.
— Кейт, зайди ко мне в кабинет.
Кейт подошла к своему столу, взяла ноутбук и постаралась собраться с мыслями. Потом постучала в открытую дверь инспектора.
— Сэр?
— Заходи. Закрой дверь, пожалуйста. Присаживайся. Мы сможем работать вместе?
— Разумеется.
Прищурив глаза, он внимательно смотрел на нее.
— И я могу полностью на тебя положиться?
— Конечно. Я просто переживаю. Это дело может быть слишком болезненным для тебя, — пояснила она.
— Я понимаю. Я тоже переживаю. Возможно, твои чувства…
— Можешь не волноваться, — прервала она его на полуслове. — Джек, если бы на твоем месте был Кам, я бы тоже настаивала на его уходе… так же, как советовал тебе старший инспектор Бенсон. Он твой друг. Моя реакция совершенно естественная, так отреагировал бы любой нормальный человек. Ты продолжаешь вести дело, и это лучшее доказательство твоего мужества и профессионализма. — Похоже, он понял все правильно и уловил сарказм, прикрытый словами ободрения. «Вот и хорошо!» — Я восхищаюсь тобой и помогу поймать убийцу, отнявшего жизнь у близкого тебе человека. Тебе не о чем волноваться.
Кейт надеялась, что он не станет спорить с ней. На этот раз она сделает все правильно, не позволит предательскому сердцу подвести ее снова. Она будет держать ситуацию под контролем.
— Это все?
Он кивнул.
— Тогда я пойду, — сказала она и повернулась, чтобы открыть дверь.
— Кейт!
Теперь в его голосе была нежность. Больше всего она боялась этого голоса.
«Зачем это? Джек, только не говори ничего!» — подумала она.
— Да? — Заглянув в его серые глаза, она замерла на месте.
— Прости. Я был груб с тобой.
Кейт пожала плечами.
— Все в порядке. Тебе плохо. Я и представить не могу, как жить с тем, что на тебя свалилось.
— Мне кажется, убийства будут происходить снова и снова.
— Этого не случится. Мы его быстро поймаем.
— Да, мы должны. Я этого не сказал, но Бенсон дал мне всего десять дней. Потом он будет вынужден сообщить обо всем прессе и опубликовать отчет нашего отдела.
Такого Кейт не ожидала и тут же прониклась уважением к Бенсону. Этот медведеобразный друг не собирался прикрывать Джека. Вначале она решила, что собрался клуб мальчиков, который затеял тайную игру, и, конечно же, пришла в ярость, но теперь все выглядело несколько иначе.
— Значит, он тоже возражал?
— Его устроили мои объяснения. С профессиональной точки зрения. Но как друг он советовал мне покинуть операцию. Поэтому он и установил такие жесткие сроки. Он не просто прикрывает свою спину. Я слишком хорошо знаю Джеффа — он делает это ради нашей же пользы.
— Жаль, что у меня нет таких друзей.
Джек кивнул.
— Да, за всю жизнь я не встречал лучшего человека.
— Десять дней… — повторила Кейт. Судя по голосу, она нервничала.
— Мы должны серьезно взяться за работу, действовать осторожно и расчетливо. Мне нужна твоя помощь. Мы должны работать как одна команда и не ссориться по пустякам.
— Мы не ссоримся, — поспешила заверить его Кейт. И она действительно так считала.
— Я рад. Теперь можно продолжить совещание. Идем?
— Можно кое о чем спросить?
— Конечно.
— Если ты поймешь, что не справляешься… — Она глубоко вздохнула. — Я сама плохо понимаю, что хочу сказать… Джек, это омерзительное преступление, и я не знаю, что нас ждет впереди, но если твой гнев будет выходить из-под контроля, обещаю, я помогу тебе.
Он невесело улыбнулся.
— И расскажешь обо всем Шарпу?
Кейт, как никогда прежде, чувствовала, насколько он разочарован в ней. Вероятно, она заслужила это после их последнего совместного расследования.
— Нет! Даю слово, я ничего не расскажу Шарпу — если, конечно, он не спросит меня напрямую. Но ты должен сказать мне, если ситуация начнет выходить из-под контроля. Как твой заместитель я должна знать, что происходит вот здесь… — Она указала на свою голову, хотя речь, конечно же, шла о его мозгах. — Только так мы сможем эффективно работать в команде.
— Обещаю, — ответил Джек.
— Спасибо.
Она глубоко вдохнула. Она должна сказать ему сейчас. Это подходящий момент: они одни и могли говорить откровенно.
— Еще, Джек, пришли результаты вскрытия…
— Кейт, я в порядке. Точно. Мы ничего не должны скрывать от остальных.
— Да, но это касается тебя и Лили. Дело в том…
Джек поднял руку и встал, решительно прерывая ее попытки вернуться к разговору.
— Нет, я не хочу никаких недомолвок и секретов, — сказал он уверенно, но с просительной ноткой в голосе. — Подробности расскажешь команде. Они должны знать все.
Он открыл дверь, пропуская ее вперед. У Кейт не было сил спорить. Очевидно же, что каждое слово, которое она скажет, Джек воспримет как вызов и попытку поставить его авторитет под сомнение. Ей совершенно не хотелось усложнять и без того непростую ситуацию. Джек посоветовал не ссориться с ним, и сейчас, если она проигнорирует руку, придерживающую для нее дверь, точно нарвется на ссору. Лучше спокойно уйти. Он еще пожалеет, но выбора у нее не было. Кейт кивнула и, не проронив больше ни слова, вышла. Она ненавидела себя за то, что струсила и не рискнула настоять на своем.
Вернувшись к группе, Джек в общих чертах пересказал информацию о каждой жертве из полицейских протоколов.
— Теперь о том, почему убийство Лили By кажется мне странным. У нас есть три обезображенных трупа. Эти люди были нелегалами: двое мужчин азиатского происхождения, один — выходец из Восточной Европы. Все трое приблизительно одного возраста. У двух жертв вырезаны почки. Это Лили и европеец. У всех срезаны лица. С другими жертвами Лили By объединяет только отсутствие лица. Она выросла в благополучной семье, жила одна. С родителями и сестрой была в хороших отношениях. Родилась здесь, у нее британское гражданство. Работала флористом в магазине родителей в Чайнатауне и в основном доставляла цветы в Лондонский Королевский госпиталь. Нам нужно немедленно найти связь между ней и другими жертвами. Успеть до того, как убийца нанесет новый удар. Важно понять, есть ли хоть что-то связывающее их. Кстати, мы сосредоточимся на Лили By только потому, что она единственная идентифицированная жертва, и мы о ней достаточно много знаем. У нас нет ни имен, ни биографий остальных жертв, поэтому необходимо выяснить, как убийство Лили связано с остальными случаями. Возможно, так мы поймем, почему были убиты мужчины.
— Может, они все были случайными жертвами? — предположила Анджела. — Просто оказались не в то время не в том месте?
Кейт посмотрела на Сару, затем отрицательно покачала головой. Джек тоже дал понять, что так не считает.
— Сара?
Прежде чем ответить, Сара посмотрела на Анджелу.
— Конечно, все может быть, но я думаю, что жертвы выбраны не случайно.
— Почему ты так думаешь? — спросил Джек.
Кейт подумала, что ему нравится, когда команда доверяет своей интуиции, а не слепо следует его указаниям. Мозговые штурмы Джека не только объединяли команду, но и поддерживали в каждом офицере уверенность в своих силах.
Инспектор Джонс все еще размышляла над ответом. Наконец она вздохнула.
— Вот о чем я подумала. Согласно результатам вскрытия предыдущих жертв, надрезы очень точные, очень аккуратные. Преступник мог проделать это только в спокойной обстановке, зная, что все находится под его контролем. Если бы жертвы выбирались случайно, во-первых, их было бы больше, во-вторых, они все были бы проститутками, цыганами или нелегалами, поскольку только так можно убивать случайных людей, которых никто не будет искать, и не бояться быть пойманным. Логично искать жертвы среди людей без постоянного места жительства, ведь никому, кроме нас, по-настоящему нет дела, живы эти люди или умерли.
— Значит, ты считаешь, что мисс By выбрали намеренно? — спросила Анджела, и Кейт заметила пульсирующую вену на виске Джека. Как он может спокойно сидеть и слушать все это?!
— Да. Я думаю, все жертвы были специально отобраны. Но не стоит спешить с выводами, интересно послушать, что скажет профайлер.[10]
— Тэнди уже прислал отчет? — спросил Джек у Джоанны.
— Джон Тэнди сейчас в отпуске, а другой наш психолог-криминалист улетел в Америку. Но он порекомендовал очень хорошего специалиста. Из криминалистической службы.
— И когда он будет здесь?
— Она, — поправила Джоанна и внимательно посмотрела на всех поверх очков. — Она придет завтра в десять. С документами я уже разобралась. Ее зовут Линда Элдеридж, доктор Линда Элдеридж.
Джек кивнул.
— Хорошо. — Он поморщился, словно вспомнил что-то неприятное. — Извини, Джоанна, напомни, чтобы я позвонил… — он достал визитку из кармана и проверил имя, — Джейн.
— Джейн?
— Да, просто Джейн. Я сам позвоню ей.
— Договорились. — Джоанна сделала пометку в блокноте.
— И еще одно. Анджела, что насчет переводчика?
— Сэр, я обо всем договорилась. Его зовут Сарджу. У него полный полицейский допуск, о нем хорошо отзывались в бюро, и его рекомендовали разные отделы, с которыми он сотрудничал. Он присоединится к нам завтра. Точного времени не знаю, вероятно, утром.
— Замечательно! Сара, я тоже считаю, что жертвы выбраны не случайно, но не будем спешить с выводами. Посмотрим, какие выводы сделает профайлер по материалам всех… хм, жертв. Сара, проследи, чтобы доктор Элдеридж немедленно получила доступ к новой информации.
Она кивнула.
— Все версии должны быть рассмотрены, ни от чего нельзя отказываться, — продолжал Джек, — но времени у нас мало, поэтому мы должны остановиться на чем-то конкретном. Мне кажется, важно установить, связывает ли что-то мисс By и мужчин азиатского происхождения. Это только мое предположение, основанное на личном знакомстве, но у нее не было никаких причин быть знакомой с этими парнями. Однако что-то или кто-то связывает ее с ними и, вероятно, с европейцем тоже. Это ниточка, за которую нужно потянуть в первую очередь. Ищите места, где они могли оказаться вместе, общих знакомых, общие занятия, что угодно. Например, они могли посещать одну клинику, ходить в одну библиотеку или в один магазин. Это может быть что-то банальное, вроде покупок в одном супермаркете или завтраков в одном кафе. Что бы там ни было, найдите эту связь, — сказал Джек и внимательно посмотрел на каждого. Все согласно закивали, и он взглянул на Кейт. — Отлично. А теперь перейдем к результатам вскрытия Лили By. — Он опустил глаза.
Кейт больше всего боялась этого момента. Пока шло совещание, внутри нее все туже затягивался неприятный узел, так ей не хотелось делать отчет. У нее пересохло во рту, запершило в горле, ее сердце отчаянно билось. Она хотела предупредить его, пыталась намекнуть, что в отчете будет нечто… Как будто смерть Лили недостаточно страшное испытание! То, что она сейчас расскажет, лишит его последних сил. И именно ей выпала участь добить Джека Хоксворта, это она принесет самую страшную весть в его жизни.
— Кейт? — повторил он.
— Да, простите, — ответила она, с тревогой взглянула на Джека и нервно поправила волосы, решив не смотреть больше ни на кого, только в свои записи. Чувствовала она себя отвратительно.
— Вскрытие показало, что смерть Лили By наступила в результате передозировки сильного обезболивающего. Следов борьбы на теле не обнаружено, нет ни синяков, ни ссадин. Иными словами, прежде чем вколоть препарат, к ней не применяли грубую силу. Признаков сексуального насилия не обнаружено. Также с уверенностью можно сказать, что преступление не совершено в приступе ярости. Из повреждений: отсутствуют почки и… — она запнулась, — лицо. Оперировали ее живую, — сказала Кейт, зная, что Джек пристально смотрит на нее и внимательно слушает. Щеки моментально вспыхнули огнем. Худшее еще впереди. — Доктор Кент считает, что она была под наркозом и ничего не чувствовала, — добавила она, отвечая на вопрос, который повис в воздухе. — Почерк преступления такой же, как и у предыдущих жертв.
— Никаких отступлений? — спросил Джек.
— Нет, сэр, никаких. — Она бросила на него быстрый взгляд. — Волосы, ногти, кожа мисс By подозрительно чистые, как и у других жертв. Разумеется, потом на них была земля, но никаких органических соединений, никаких волокон, ничего, что могло бы указывать на борьбу или дать нам подсказку о последних часах жизни жертв.
— Кто-то прибирает за собой, — прокомментировал Броди.
Джек кивнул.
— Есть еще что-то?
— Да, сэр, есть.
Он вернулся к разглядыванию своих ботинок.
— Продолжайте.
К сожалению, она вынуждена была продолжить.
— Согласно отчету доктора Кента, Лили By на момент смерти была здоровой женщиной тридцати лет. Никаких отклонений, все органы в хорошем состоянии.
Услышав это, Джек резко вскинул голову. Все, пути назад уже нет.
— И что это нам дает? — спросил он.
— Доктор Кент обратил внимание на то, что больше ничего, ну… не пропало. Это не типично для случаев кражи органов. Разумеется, это же касается и остальных жертв.
Он поднял руку, и Кейт замолчала. Она словно попала в фильм ужасов. С каждой секундой напряжение становилось все сильнее, она едва дышала.
— Сара?
— Да, сэр.
— Узнай все, что можешь, о черном рынке. Удалены только почки, причем не у всех жертв, но мы не можем полностью отклонить версию о воровстве органов. Возможно, это дополнительный мотив преступника. Это твое домашнее задание. Узнай, как поставляют органы, как их перевозят и хранят, цены на них — абсолютно все. Дермот, будешь помогать инспектору Джонс. Сара, если тебе понадобятся свободные руки, сообщи мне. Думаю, что почки всего лишь уловка, попытка замести следы и пустить нас по ложному следу. Если бы убийца действительно поставлял органы для черного рынка, он не упустил бы возможности забрать как можно больше. Но и эта версия должна быть полностью отработана.
— Хорошо, сэр.
Он посмотрел на Кейт:
— Есть еще что-то?
Она кивнула и с болью посмотрела на Джека. Его веки слегка дрожали, он прищурил глаза, похоже, предчувствуя плохие новости. Но правда будет гораздо страшнее всех его предположений.
— Хм… — Она замерла и на одном дыхании выпалила: — Лили By была беременна.
Она моргнула. Джек в шоке дернул головой. Остальные изумленно переглянулись.
— Что? — прошептал он.
— Да, шесть недель, сэр. Я… — Кейт тяжело вздохнула. — Прости, ты не должен был узнать это так.
Все немедленно уставились в пол, кто-то закашлялся. Внезапно зазвонил телефон, Сара и Анджела вскочили, чтобы ответить, но Джоанна опередила их и выбежала из кабинета, сказав на ходу, что поговорит в приемной.
Кейт подумала, что Джек сейчас спросит, не ошибся ли Кент. Это было бы самой естественной реакцией, но он сдержался и посмотрел на нее. У него был вид сломленного, затравленного человека. Она видела его таким только один раз — во время прошлой операции. Он был прав: все повторяется снова. Другие обстоятельства, другое дело, другое преступление, но боль такая же.
Джек молчал, поэтому Кейт нужно было что-то делать. Она встала, чтобы привлечь внимание коллег к себе.
— Итак, на данном этапе, — начала она, словно отвечая на невысказанную просьбу подвести итог, — все выглядит так, будто мы имеем дело со странным случаем нелегального донорства. Возможно, мы будем искать преступника, похищающего внутренние органы для черного рынка. Но также есть вероятность, что убийца сознательно направляет нас на ложный след, поскольку все жертвы были приблизительно одного возраста, на вид здоровыми и в хорошей физической форме. Пропавшие органы — единственное, что связывает этих людей, которые принадлежали к различным культурам и социальным слоям. — Она взглянула на Джека. Он по-прежнему смотрел перед собой стеклянными глазами. — В общем, я согласна, что мы должны обратить внимание на черный рынок.
Малик пожал плечами.
— Подпольные операции, по крайней мере, объяснили бы обезболивающее средство и аккуратность надрезов.
Все закивали.
— Верно, — согласилась Кейт. — Поэтому черный рынок органов и подпольная трансплантация будут нашими приоритетными версиями. Нам нужно больше информации о том, как проводятся операции и что для этого необходимо. Например, всегда ли донором должен быть живой человек, пригодны ли органы умершего и тому подобное.
— Я займусь этим, — вызвалась Сара. Она украдкой бросила взгляд на босса, затем посмотрела в глаза Кейт. Сара все поняла и теперь помогала Кейт отвлекать внимание от Джека. — Я справлюсь, — добавила она, когда Кейт нахмурилась, очевидно, решив, что Сара много на себя взваливает, — особенно когда у меня такой помощник, — улыбнулась она Дермоту.
Кейт не поверила своим ушам. Боже мой, неужели инспектор Джонс наконец-то решила пофлиртовать?
— Хорошо, Сара, спасибо.
Броди посмотрел на Джека:
— Сэр?
«У Кама совсем нет чувства такта», — с раздражением подумала Кейт, мысленно умоляя Джека собраться и ответить, иначе по Скотленд-Ярду немедленно поползут слухи и его в два счета отстранят отдела.
— Да, Кам? — отозвался Джек. Голос его звучал твердо.
Кейт вздохнула с облегчением.
— Пока у нас нет других зацепок, проверим Королевский госпиталь. Я знаю, вы уже обошли все дома вокруг госпиталя и опросили местных жителей, но что, если наш преступник работает там? Думаю, нужно проверить врачей. К тому же несколько жертв были обнаружены в этом районе. — Джек откашлялся и выпрямился. — Да, все сходится. Броди и Кейт будут копать в этом направлении. Давайте закругляться, у всех есть важная работа. Завтра утром жду вас здесь. Если я кому-то срочно понадоблюсь, в любой момент звоните на мобильный. Удачной охоты!
Джек всем кивнул и вышел из комнаты совещаний. Его куртка осталась висеть на спинке стула.
Кейт бросила взгляд на Сару, и та слегка приподняла брови. Они поняли друг друга. Кейт извинилась, вышла вслед за Джеком и еще успела заскочить с ним в лифт.
— Джек…
— Кейт, мне нужно побыть одному. Мне…
— Послушай, я все понимаю. У тебя будет столько времени, сколько пожелаешь. Я здесь не для того, чтобы злорадствовать или говорить, что предупреждала тебя. Я просто хочу, чтобы ты знал: ты можешь рассчитывать на мою помощь. Я всегда подставлю плечо.
— Однажды ты уже спасала меня, — сказал он и ударил кулаком по кнопке первого этажа, словно хотел, чтобы лифт ехал быстрее. — Мне нужно…
Двери открылись, и вошли двое мужчин.
— Джек, привет! Слышал, ты руководишь крупной операцией, — сказал один и похлопал его по плечу.
Джек через силу улыбнулся.
— Да.
— Как рука?
— Пинту поднимаю без проблем.
— Замечательно! — отозвался мужчина. Дверь открылась. Он сделал вид, будто опрокидывает в себя кружку пива, сказал: — В пятницу в «Половине луны». Я угощаю, — и вышел.
Джек кивнул, хотя Кейт понимала, что у него нет ни малейшего желания встречаться с кем-либо в пятницу. Второй офицер остался с ними.
— Чарлз, а твои дела как? — спросил Джек.
— Пакуем вещи. На следующей неделе переезжаем из «Императрицы».
— A-а, точно. Перемены к лучшему, да?
— Еще бы! Дождаться не могу, чтобы убраться подальше от центра.
Кейт, вся как на иголках, ждала, пока лифт доедет до первого этажа. Наконец двери открылись, и они вышли в переполненный холл. Кейт задержалась на секунду, чтобы поздороваться с гидом, который сопровождал группу посетителей.
Джек ушел вперед. Когда Кейт догнала его, он буркнул:
— Неужели только мне нравится это место?
— Да, только тебе. Остальным нравится Эрлз-Корт. Прости, а куда ты направляешься? Без пальто… на улице холодно.
Джек повернул налево.
— В спортзал. Там тихо. Мне нужно подумать. Побыть одному.
Она оставила его наедине с мрачными мыслями. Кейт знала: сейчас Джек никому не откроет свое сердце, не поделится своим горем, хотя один человек все же мог бы помочь. И этот человек должен знать о последних новостях.
Пройдя через автоматические двери, она вышла на улицу, проклиная босса за то, что вытащил ее сюда в одном свитере. Она набрала номер и, пританцовывая от холода, ждала ответа.
— Добрый день, сэр. Это Кейт Картер, — представилась она. — Я работаю со старшим инспектором Хоксвортом, операция «Пантера». Боюсь, вы меня не помните. Я…
— Я помню вас. Нервная такая…
— Что? — вы рвалось у Кейт. Сейчас она просто ненавидела себя за излишнюю импульсивность. — Сэр, могу я поговорить с вами о старшем инспекторе… и его работе?
Мужчина вздохнул.
— Когда?
— Назначьте любое время и место.
— Хорошо. «Императрица», шестнадцать ноль-ноль.
— Спасибо, сэр.
Она захлопнула крышку телефона. Если Джек узнает, он будет в ярости.

Джек сидел, смотрел в потолок и старался собрать воедино осколки, на которые разлетелась его жизнь. Лили была беременна! Волна боли накрыла его и погребла под собой. Как она могла забеременеть? Она же принимала противозачаточные таблетки! Почему не сказала ему? Или это был не его ребенок? Он запретил себе думать так. В последнее время они проводили вместе все свободное время, и Лили говорила, что до свадьбы она не будет спать с Чаном. Это был его ребенок. Может, Лили не знала, что беременна? Она сильно уставала и несколько раз жаловалась ему на плохое самочувствие, сердилась на себя за слабость. Джек вспомнил: его сестра поняла, что беременна, только на третьем месяце. А Лили была так занята, что могла ничего и не заметить. Ребенок изменил бы все. Он, конечно же, настоял бы на отмене свадьбы. Возможно, Лили решила бы оставить ребенка и воспользоваться этим шансом, чтобы создать с ним семью. Джек застонал и с силой ударил кулаком по седлу велотренажера. Бессмысленно! Безнадежно! Он никогда не узнает ответа ни на один из мучивших его вопросов. Его ребенок мертв. И с этим нужно как-то жить.
Джек достал из кармана визитную карточку. Доктор Джейн Брукс. Он обещал Джеффу позвонить ей, а сейчас ему требовалась поддержка психолога как никогда прежде. Он набрал номер.
— Джейн Брукс.
— О, не ожидал, что вы лично отвечаете на звонки, — сказал он, захваченный этим фактом врасплох. — Это Джек Хоксворт, старший инспектор.
— Джек, чем могу помочь?
Ему понравился ее голос и то, что она обратилась к нему по имени.
— Мне нужно поговорить с вами о профессиональной пригодности.
— Кто дал вам мой номер?
— Старший инспектор Бенсон.
— Великан?
— Ну, мы с ним приблизительно одного роста.
Она рассмеялась.
— Наверное, это я слишком маленькая. Все кажутся мне великанами.
— Обещаю не пугать вас.
— Спасибо! — ответила Джейн.
Даже по телефону ее голос звучал мягко и чарующе тепло, ей хотелось доверять. Джек немедленно попался в плен ее голоса и немного успокоился. Он понимал, что это ее профессиональное качество — успокаивать людей, но от этого хуже не становилось.
— Вы можете в нескольких словах описать свою ситуацию? — спросила она.
Джек тяжело вздохнул.
— Все сложно. Я встречался с женщиной. Сегодня утром я присутствовал на ее вскрытии. Она стала жертвой серийного убийцы. И это дело я сейчас расследую.
Он постарался максимально объективно описать происходящее и убедить доктора в том, что он полностью контролирует ситуацию.
Она молчала. Он тоже молчал. Прошло несколько неловких минут. Первым не выдержал Джек:
— Боюсь, я немного выбит всем этим из колеи… — Наверное, он сболтнул лишнее.
— А кто бы не был? Примите мои соболезнования. Вы правильно поступили, позвонив мне. Джек, вам нужно с кем-то поговорить.
— Я обещал великану, что поговорю с вами.
— Я бы предпочла, чтобы вы говорили со мной по собственному желанию, а не потому, что обещали это кому-то, — заметила она. — Если вы будете переживать о том, что вас заставили обратиться ко мне, боюсь, я не смогу вам помочь.
Джек потер лицо, он чувствовал себя беспомощным.
— Мне действительно нужно поговорить. Джейн, прошу вас! Это случай действительно трудный…
— Хорошо, встретимся сегодня вечером.
— Вечером? А это разрешено?
Брукс рассмеялась.
— Я работаю допоздна. И приглашаю вас на прием, а не в бар.
— Бенсон сказал, что вы выступаете как консультант полицейского управления, это так?
— Да, в полиции я выступаю в роли эксперта. Мои рекомендации касаются терапии и различных психологических проблем. На самом деле то, что вы рассказали, уже является серьезным поводом для обращения к штатному полицейскому психологу. К сожалению, Габриэлла Смарт — а я рекомендовала бы вам обратиться именно к ней — уехала в отпуск на неделю. Возможно, пока…
— Я не могу ждать неделю!
Какое-то время Джейн обдумывала ситуацию. Джек слышал, как она перелистывала ежедневник и что-то бормотала себе под нос.
— Я с удовольствием вам помогу, но только на время, пока Габриэлла отсутствует. Это ее вотчина, и оставить ее в неведении нельзя. Давайте встретимся сегодня вечером, поговорим и решим, что делать дальше. Я выслушаю вас, а затем передам ваше дело Габриэлле. Не думайте, что я пренебрегаю вами, просто таковы правила, — сделала она акцент на последнем слове.
— Спасибо.
— Вы будете ехать из Эрлз-Корт?
— Нет, наш штаб в Вестминстере.
— Замечательно, вам будет проще добраться. Мой офис находится в Спитлфилдз, Фурнье-стрит. Это…
— Да, совсем близко.
Джейн продиктовала ему адрес.
— Жду вас около семи. Нажмите кнопку звонка, и я вас впущу.
— И мне нужно искать хоббита, да?
Она засмеялась.
— Ищите фею. Фея мне больше нравится. А насчет хоббита я непременно напишу в своем отчете, старший инспектор Хоксворт.
— Спасибо.
Он сам не знал, за что благодарит, — вероятно, за хорошую шутку.
— Не за что. Жду вас.
Джек закрыл телефон. На душе было пусто. Здравый смысл подсказывал, что он должен немедленно позвонить Шарпу и попросить отстранить его от расследования. А сердце — что несколько дней все будет тихо и он сможет остаться на борту. Значит, ему придется пройти весь путь до конца. Впереди не было ничего хорошего. И начнется все с семьи Лили.

9
Намзул наблюдал за ней больше двух часов. К вечеру девушка окончательно замерзла. На ней было слишком мало одежды, а то, что она носила, — слишком легкое и тонкое, чтобы хоть как-то согревать. Девочки должны были рекламировать свое тело, поэтому дрожали от холода и обхватывали себя руками за плечи в тщетной попытке согреться, но не смели одеться теплее. На ней не было даже шарфа. Клиенты должны видеть, что они покупают.
Он узнал ее имя, Аниэла, и она идеально ему подходила. Нужно подобраться поближе, чтобы убедиться окончательно, но даже на расстоянии он видел, что она молода и у нее чистая белая кожа. Возраст тоже совпадал. Вероятно, она приехала из Восточной Европы. В этом районе Лондона большинство проституток было из Литвы, Латвии, Украины, некоторые — из Чехии. Намзул не различал их. Он улыбнулся: так европейцы говорят об азиатах. Он старался никому не попадаться на глаза, особенно Клаудии, которая недавно была с Глюком. Но вот она, заприметив клиента, наконец ушла. Намзул хотел как можно быстрее закончить свои дела.
Больше никаких дел с Глюком, пообещал он себе. Намзул поплотнее закутался в теплый шерстяной шарф. Больше никаких преступлений. Он не хотел, живя в Англии, нарушать закон, но после смерти Анджали гнев и горе толкнули его на скользкую дорожку. Да и деньги были хорошими. Но сейчас даже крупные суммы не могли заставить его продолжать, слишком рискованное дело предлагал ему Мойша. Он требовал слишком многого. Почки — возможно. Но убийства! Стоило подумать об этом, как он тут же вспомнил, что и так причастен к убийству четырех человек. И кровь пятой жертвы скоро будет на его руках. Он злился, но сделать ничего не мог, поэтому чувствовал себя как рыба на крючке. Он сделает это в последний раз и навсегда избавится от Мойши Глюка, его заказов и, как он надеялся, страха, в котором жил последнее время.
Намзул следил за девушкой. Она подошла к подруге, прикурила сигарету от тлеющего окурка и выпустила дым из уголка рта. Какое-то время они смеялись и непринужденно болтали. Аниэла покрутила пальцем у виска, очевидно, рассказывая о своем клиенте, затем, сделав последнюю глубокую затяжку, пожала плечами. Окурок полетел на дорогу. В тусклых лондонских сумерках ярко тлела оранжевая точка сигареты. Аниэла поцеловала подружку на прощание и направилась к станции метро.
Это был шанс. Намзул вышел из тени, быстро перешел дорогу, и к нему немедленно направилась девушка. Он покачал головой и жестом показал, что спешит в метро. Она покорно кивнула — наверное, такое случалось с ней постоянно. Хорошо, что он надел обычную вязаную шапочку и неприметную одежду: она подошла к нему слишком близко. Но Намзул ничем не отличался от любого другого замотанного в шарф и отчаянно мерзнущего лондонца.
Он поспешил вниз по лестнице, высматривая девушку, и без труда нашел ее. Прислонившись к стене, она ела шоколад, который, по всей видимости, только что купила в автомате.
— Не меня ищешь? — спросила Аниэла.
Она говорила с сильным акцентом. Его возбуждал ее низкий сексуальный голос.
— Тебя.
— Тридцать фунтов за пятнадцать минут. Прямо тут. Сделаю все, что захочешь.
Он вздохнул. Заманчивое предложение, но работа — прежде всего.
— Я стесняюсь.
— Не нужно, милый. Кроме меня, тут никого нет.
— Я не могу на улице.
Она пожала плечами.
— Будет дороже.
— Хорошо, — согласился он. — Как насчет моей квартиры?
— Я таким не занимаюсь.
— Это недалеко. — Он вытащил пачку купюр. — Я заплачу в два раза больше.
Она пристально, оценивающе смотрела на него.
— Куда ехать?
— Ист-Лондон. Брик-лейн.
— О’кей, это совсем рядом.
— Сколько?
Она снова пожала плечами.
— Зависит… Сколько тебе нужно времени?
— Пятнадцать минут, — предложил он, оглядываясь на звук шагов.
Она покачала головой и устало опустила веки.
— Не поеду, оно того не стоит.
— Ладно, полчаса.
Девушка задумалась.
— Девяносто фунтов. А еще дашь на такси, гамбургер, кофе и десятку лично мне. Если не зажмешь, приеду к тебе и помогу кончить. — Она развратно улыбнулась.
Несмотря на образ жизни, у девушки была чистая, белая кожа. Видно, молодость стирала все отпечатки нелегкого существования. Она симпатичная, но улыбалась некрасиво. Неискренне. И Намзул прекрасно ее понимал. В том, что она делала, не было ничего веселого. Каждый пенс, который она заработает за ночь, перекочует в карман сутенера.
— Нормальная цена, — соврал он. Он понятия не имел, сколько было нормально, а сколько — нет.
— Когда?
— Через час. Устроит?
Она кивнула.
— Давай адрес.
— Нет, я сам встречу тебя в…
Она покачала головой.
— Я никуда не пойду без адреса. Мои друзья должны знать, где я. Так безопасней, понимаешь?
Он кивнул и назвал адрес ресторана, над которым располагалась его квартира. Все равно он съедет оттуда в течение нескольких дней.
— Через час. Давай аванс.
— Ты точно приедешь?
— Я всегда приезжаю, — заверила она, растягивая слова и хитро улыбаясь. — Не волнуйся, я буду, мне нужны деньги.
Намзул снова взглянул по сторонам. В телефонной будке мужчина вколачивался в тело совсем молоденькой девушки. Возможно, он решил, что пальто прикроет стыд. Брюки мужчины были спущены до самых лодыжек. Намзул без труда представил себе семью этого «господина» — жену и двух детей. Они ждут его в скромном доме в Кройдоне и даже помыслить не могут о его тайных похождениях. Он повернулся к Аниэле и протянул ей двадцатку. Она улыбнулась и поцеловала его. Она немедленно потратит деньги на наркотики, но ему это все равно. В его квартире она получит еще больше. С ней проще справиться, если она уже будет под кайфом. Намзул решил облегчить себе задачу и дал ей еще десятку.
— За что? — удивилась она.
— Ты хорошая. Напоминаешь мне девочку, которую я когда-то знал. И любил, — соврал он.
Она не поверила, но какая разница?
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Аниэла.
Ему понравилось, как она произнесла свое имя.
— Аниэла, не трать все сразу.
Она усмехнулась.
— А тебя как зовут?
— Тадж, — ответил он, вспомнив имя одной из своих жертв.
— Пока, Тадж. Увидимся через час.
Он развернулся и пошел прочь, стараясь не смотреть в сторону телефонной будки, возле которой девушка уже поправляла одежду, а мужчина застегивал ремень. Намзул на секунду закрыл глаза. Почему, имея столько возможностей, он занимается этим?

Кейт наливала молоко в кофе. Собственно, ей не хотелось его пить, ей хотелось спокойно подумать, а кофе был только поводом. Сара разрушила ее планы.
— Чайник вскипел? — В руках у нее был пакетик растворимого супа.
— Да, секунду назад, — рассеянно ответила Кейт.
— Ты в порядке? — спросила Сара. — Выглядишь расстроенной. — Она сняла очки и стала их протирать.
Во время прошлой операции им не удалось подружиться. Кейт вспомнила, как постоянно отпускала шпильки в адрес инспектора Джонс.
— А ты выглядишь великолепно. Тебе очень идет этот анорак, — ответила она и заставила себя улыбнуться. Она хотела, чтобы они стали друзьями. — Но я думала, мы договорились — никаких ветровок с капюшоном.
— Поскольку ты обещала сходить со мной в магазин, но так и не сходила, наш договор аннулируется. Кроме того, мне сказали, что серый цвет сейчас в моде.
— Только не анорака.
Они улыбнулись друг другу.
— Неужели Джек снова попал в историю? — спросила Сара, надевая очки.
Кейт пожала плечами и поймала себе на мысли, что Сара гораздо привлекательнее без массивных очков. Может, ей стоит подобрать другую оправу?
— Я пыталась объяснить, как-то предупредить его, но он меня не слушает, — с горечью ответила она. — Сара, это расследование затрагивает его лично. И это опасно.
— Ну… — Сара достала из шкафчика кружку. — Мне кажется, мы должны больше доверять Хоксворту. Если он говорит, что может беспристрастно вести расследование, — значит, так оно и есть. Сейчас лучше оставить его в покое и заняться работой. В конце концов, он только сегодня узнал обо всем. Невозможно сразу прийти в себя после такого. Ты так не думаешь?
— Да, конечно. Но на его месте я бы ушла в отставку.
— Неужели? — Сара с сомнением посмотрела на нее. — Ты слишком амбициозна, чтобы уйти. Думаю, ты бы попыталась преодолеть личные переживания и действовать как профессионал. У шефа такой же характер. Как бы там ни было, теперь он приложит все силы, чтобы поймать убийцу. Шарп не случайно назначил его руководителем операции. Очевидно, он считает, что Джек полностью готов выполнять свой служебный долг. Шеф не будет демонстрировать свою слабость перед чинами из управления. — Сара пожала плечами. — А они будут с удвоенным вниманием наблюдать за его действиями, особенно после случая на «Дунае». Джек прекрасно понимает ситуацию, поэтому ради своего же блага будет очень осторожен.
— Сара, ты действительно так думаешь? Убита его девушка. Как он может спокойно работать?
— Разве у него есть выбор? Если Джек хочет поймать убийцу, другого пути нет. Я не говорю, что это будет легко или безболезненно. Но даже ты не будешь отрицать, что сегодня он был уверен в себе и спокоен. Джек поймает убийцу и заставит заплатить за все, что тот совершил. Никто не будет так внимателен к делу, как он. Джек не будет ни есть, ни спать, станет работать как заведенный и не успокоится, пока не заглянет под каждый камень, пока не убедится, что мы добросовестно выполняем задания. Сама мысль, что преступник может уйти, нестерпима для него. Мне кажется, пусть это и странно прозвучит, что сейчас Джек идеально подходит для этой работы.
Кейт с недоумением посмотрела на нее.
— У тебя сногсшибательная логика. Ничего подобного мне не приходилось слышать. Что мы можем сделать для него?
Сара легонько сжала руку Кейт.
— Мне кажется, это не твоя проблема, — мягко сказала она. — Джек говорил с начальством. Он все сделал по правилам. И сейчас пускай делает все, что считает необходимым. Конечно, мы все будем поддерживать его, но, Кейт, пусть все идет так, как идет.
Кейт вздохнула. Теперь она сомневалась, стоило ли делать тот телефонный звонок, но решила не отменять встречу.
— Хорошо, ты права, — ответила она с улыбкой. Ей стало неловко, и будет плохо, если Сара об этом догадается. — Ты действительно считаешь, что этот случай связан с незаконной трансплантацией? — продолжала она, когда они вышли из комнаты отдыха.
Сара пожала плечами.
— Почки удалены. Кража органов кажется самым логичным объяснением. Во всяком случае, с этой версии стоит начать.
— Но все жертвы лишились еще и лица. — Кейт передернуло от отвращения. — Зачем убийце обезображивать трупы? Вероятно, он не хотел, чтобы их опознали, но к чему такие сложности, если жертва — бродяга или незаконный эмигрант?
— К тому же в случае By срезать лицо было совершенно бесполезно. Мы идентифицировали ее по стоматологической карте.
— А можно как-то использовать лицо человека? — спросила Кейт.
— Как раз это я и собираюсь выяснить, — ответила Сара. — К концу дня у тебя будет информация по этому вопросу.
— Спасибо.
Кейт вернулась к своему столу, размышляя о возможностях пластической хирургии. Сразу вспомнилось ужасное телешоу с Самантой Стоун.
— Кейт! — это был Кам.
— Что? — сказала она и поставила чашку с ненавистным кофе на стол.
— Где шеф?
Она пожала плечами.
— Откуда мне знать?
Кам уставился на нее.
— Но вы же вышли вместе!
— Вот именно, а куда он пошел потом, я не знаю. — Кейт изо всех сил сдерживалась, чтобы не нагрубить.
— Ладно, — нахмурился он, очевидно, не зная, что делать дальше. Он взъерошил свои темные волосы, потоптался на месте, потом легонько толкнул ее локтем. — А вот и он.
Кейт выпрямилась на стуле.
— Привет, — одновременно, словно провинившиеся дети, сказали они.
Джек выглядел спокойным и уравновешенным, отметила Кейт, хотя всего полчаса назад был полностью выбит из колеи.
— В мой кабинет!
Джек плотно прикрыл за ними дверь.
— Кам, мне нужна информация о семье Лили By.
— Да, сэр.
— Кейт, я хочу поговорить с ее женихом.
Она колебалась несколько мгновений, затем ответила:
— Кам или я могли бы…
— Нет. Я хочу посмотреть ему в глаза. Я хочу понять, не врет ли он.
— Ты хочешь выдвинуть против него обвинения?
— Нет. Пока нет. Но он главный подозреваемый. Возможно, он узнал обо мне и Лили…
— А остальных убил, чтобы замести следы?
Джек провел рукой по волосам.
Кейт продолжила:
— Я сомневаюсь, что он так жестоко уничтожил ни в чем не повинных людей только для того, чтобы выдать убийство своей невесты за случайную смерть от рук черных хирургов. К тому же убийства из-за ревности не бывают такими продуманными и аккуратными.
— Конечно, ты права, Кейт, но не хочешь узнать, кто был женихом Лили?
Она в упор посмотрела на него.
— И кто же?
— Профессор Джеймс Чан.
Не может быть! Она с изумлением посмотрела на шефа.
— Профессор Чан из телешоу?
Он пожал плечами.
— Не знаю, о каком шоу ты говоришь. Самое важное то, что он работает в отделении челюстно-лицевой хирургии Лондонского Королевского госпиталя в Уайтчепеле.
— Главный хирург?
— Кейт, теперь ты тоже его подозреваешь?
— Он бы не сделал этого со своей невестой, ведь так?
Джек скептически посмотрел на нее.
— Возможно, он узнал, что Лили ему изменяет. Возможно, он хотел сохранить лицо… буквально, — добавил он мрачно. — В конце концов, это тяжелый удар по его самолюбию. Не он лишил невесту девственности, хотя, говоря откровенно, я тоже этого не делал. Профессор Чан — один из лучших врачей Англии, и, если я правильно тебя понял, он участвует в каком-то шоу.
Кейт нахмурилась.
— Невероятно, но я только что думала об этом имидж-шоу. Его показывали несколько раз. Я бы сказала, что он очень спокойный, отстраненный, даже немного отмороженный.
— Надрезы были сделаны профессионально, чисто, без жестокости или ненависти. Мне кажется, так мог бы сработать только профессионал. Я прав?
— Гипотетически — да, но давай не будем спешить с выводами.
— Я не спешу. Но я хочу его увидеть.
— Я пойду с тобой.
— Как хочешь. Позвони в больницу и договорись о встрече.
— Я займусь этим немедленно. Это все?
— Пока да. И вы оба должны прекратить волноваться обо мне. Если вас это успокоит, я только что разговаривал с психологом из управления. Она будет меня консультировать. Первый сеанс сегодня вечером, она подготовит отчет для старшего инспектора. Видите, я все делаю по правилам.
Кейт и Кам смущенно кивнули.
— Я ничего не имею против критики со стороны начальства, но мне не нравится, когда мои офицеры следят за каждым моим шагом и шушукаются по углам. Если я перестану справляться — немедленно скажу вам. Поэтому переключитесь на операцию, ладно?
— Да, сэр, — снова хором ответили они.
— Хорошо. Кейт, займись врачом. Что там с семьей? — обратился он к Каму, незаметно наблюдая за реакцией Кейт.
А она подумала, что пламенная речь, которую Джек только что произнес, предназначалась в первую очередь для ее ушей.

Кейт нашла номер телефона и позвонила в отделение лицевой хирургии Королевского госпиталя. Трубку взяла секретарь профессора Чана.
— Сьюзан Пейдж. Чем могу помочь?
— Сьюзан, это инспектор Картер, Скотленд-Ярд. Мне необходимо поговорить с профессором Чаном.
— Его сейчас нет. Он уехал в клинику два дня назад. Если ваш вопрос связан с человеком из китайского квартала, которого знал мистер Чан, не беспокойтесь, полиция уже связывалась с ним. В любом случае я передам, что вы звонили.
— Ему позвонили из Бетнал-Грин?
— Да, похоже, что так.
— Теперь Главное управление расследует этот случай. Мы бы хотели задать несколько вопросов профессору Чану. Вы не знаете, беседовал ли с ним кто-нибудь из полиции?
— Простите, я не располагаю такой информацией. Подождите секунду, пожалуйста. — Кейт услышала в трубке шепот, затем Сьюзан обратилась к ней: — Мисс Картер…
— Инспектор Картер, — поправила Кейт.
— Простите, инспектор Картер, коллега профессора Чана, похоже, знает о ситуации больше, чем я. Могу я переадресовать ваш вопрос доктору Чарлзу Маартенсу?
— Да, разумеется. Спасибо.
В трубке щелкнуло, и почти сразу она услышала бодрый голос:
— Маартенс.
— Добрый день.
— Добрый день! Инспектор Картер, верно?
— Да, это я.
— Джимми сейчас должен быть в клинике в Хартфорде, но я могу подтвердить, что он разговаривал сегодня утром с полицейскими. Позже он позвонил мне. Сказал, что немедленно выезжает, и попросил отменить все встречи, назначенные на день. Мне показалось, что он получил плохое известие, но я не знаю, что именно произошло. Но он точно этим утром собирался возвращаться в Лондон. Вы звоните по тому же поводу?
Кейт помедлила с ответом. Она не хотела ничего рассказывать Маартенсу, тем более что сам Чан предпочел промолчать.
— Доктор Маартенс, благодарю за сотрудничество. Не могли бы вы посодействовать нашей встрече с профессором Чаном? Чем скорее мы сможем поговорить, тем лучше.
— Да, разумеется. Подождите, пожалуйста. — В трубке вновь послышался приглушенный разговор. — Инспектор Картер? Если Джимми уже вернулся в Лондон, Сьюзан может назначить вам встречу на завтра. Она позвонит ему, чтобы уточнить время, поскольку, говоря откровенно, никто не знает, что происходит. Рискну предположить, что это может быть десять утра или половина одиннадцатого. Вас это устроит?
— Да, превосходно, — ответила Кейт. Она вспомнила, что завтра к команде должны присоединиться профайлер и переводчик, но решила, что встреча с Чаном важнее. — Спасибо. Я приеду со старшим инспектором Джеком Хоксвортом.
— Сьюзан еще свяжется с вами сегодня. Сейчас я передам ей трубку. Пожалуйста, оставьте ваши координаты. И запишите мой номер мобильного телефона. Звоните в любое время, я постараюсь вам помочь.
Кейт быстро записала номер.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности. Могу я спросить, все ли в порядке с Джимми? Мне показалось, что этот звонок из полиции был как-то связан с семьей его невесты.
— Доктор Маартенс, прошу прощения, но я не могу говорить на эту тему. Надеюсь, вы понимаете почему.
— Да-да, я все понимаю. Дело в том, что мы не просто коллеги… Мы дружим, и я очень беспокоюсь о Джимми. Кроме того, я не знаю, нужно ли отменять прием на неделю. У него назначено несколько срочных операций и…
— Доктор, простите, но я действительно не могу ответить ни на один ваш вопрос. Уверена, профессор Чан сам все расскажет, и вы сможете принять меры, необходимые для нормальной работы клиники и госпиталя. — Кейт хотелось быстрее закончить разговор. — Еще раз спасибо.
Она продиктовала секретарю номера телефонов, повесила трубку и заглянула в кабинет Джека. Он выглядел мрачным и сосредоточенным. Наверное, Кам рассказал ему о встрече с семьей Лили By и о том, как они восприняли весть о ее смерти.
— Какие новости? — спросил Джек.
— Профессор Чан встретится с нами завтра. Сегодня утром он выехал в Лондон из клиники в Хартфорде. Я сказала секретарю, что мы просто собираем информацию. С ним уже связались из Бетнал-Грин. Думаю, он уже знает.
— Да, — подтвердил ее догадку Джек. — В разговоре с Камом отец Лили упомянул, что Чан уже звонил им.
— Интересно, может, он не хочет, чтобы мы приезжали в госпиталь? — вслух размышляла Кейт. — Как бы там ни было, секретарь зарегистрировала мой звонок и назначила время встречи.
— Хорошо.
— Как семья?
— Безутешны, — ответил Кам. — Сама можешь представить, каково им. Для миссис By вызвали «скорую». Она сейчас на успокоительном. Отец перенес все стоически.
Джек думал только о Чане. Ему нужно как-то вытряхнуть эти мысли из головы и работать дальше.
— Я должен сходить к ним, — сказал он Каму.
— Разумно ли это? — возразила Кейт. Джек выразительно посмотрел на нее, но она только пожала плечами. — Подумай о младшей сестре. Как она отреагирует на твой приход?
Джек уже рассказал команде о том, что Элис знала о его отношениях с Лили.
— Кейт, я не буду прятаться от семьи. Если в ходе расследования они узнают о наших отношениях, думаю, я смогу все уладить. Но как руководитель операции я обязан опросить семью убитой.
— Я понимаю, но, возможно, будет лучше, если Кам и я…
— Я очень признателен вам. — Кейт кивнула, и он продолжил: — Отлично. Завтра начинаем с восьми ноль-ноль. На повестке дня профайлер, переводчик и поездка в Лондонский Королевский госпиталь. Кам, поедешь со мной к By. Кейт, приглядывай за командой. Расслабляться некогда.
— Есть, сэр, — ответила она.

Намзул смотрел, как Аниэла выбирается из такси. На ней был теплый бесформенный кардиган. На улице она стояла в другой одежде. Хорошо, так она меньше бросается в глаза. Главное — избавиться потом от куртки. Она подкрасилась, на губах блестела сливовая помада. Темные волосы уложены в аккуратное каре. Похоже, она уже под кайфом. Во всяком случае, он надеялся, что это так.
Девушка настороженно смотрела по сторонам. Он перешел дорогу и улыбнулся ей.
— Я думала… — начала она.
— Нет, все правильно. Это здесь, — сказал он.
— Это же ресторан! — Она нахмурилась.
— Смотри, — вкрадчиво сказал он и взял ее за руку, — я живу вон там, на втором этаже. У меня маленькая уютная квартира.
Несколько секунд она сомневалась. У нее расширенные зрачки, она точно что-то приняла. Теперь он смог внимательно рассмотреть ее кожу. Она идеальна.
— Сколько тебе лет? — спросил Намзул и повел ее к подъезду. Ему не хотелось стоять на улице у всех на виду, но если кто-то спросит, он скажет, что заплатил проститутке за визит на дом. Иногда истина — это лучшая ложь.
— Девятнадцать, — ответила она. — Ты принес деньги?
— Конечно. Зайдем в дом, и я отдам тебе их. — Он снова смущенно улыбнулся. — Если я заплачу сейчас, все догадаются. А я хотел, чтобы они подумали: наконец-то Тадж нашел себе симпатичную девушку!
Они рассмеялись. Намзул сдержал слово. Как только они вошли в подъезд, он достал деньги и отдал ей.
— Я должен тебе сорок, но там пятьдесят. Я так благодарен за то, что ты согласилась прийти ко мне домой! Купи себе что-нибудь.
— Тадж, ты прелесть! За это можешь трахнуть меня без резинки, — ответила она и направилась к лестнице. — Наверх?
Он кивнул.
— Всего один пролет.
Пока они поднимались по ступенькам, она что-то говорила. Какой он хороший, относится к ней даже лучше, чем постоянные клиенты! Намзул молчал. Он хотел, чтобы она перестала хвалить его. Он совершает нечто ужасное. Ему и так было плохо, а от ее добрых слов становилось еще хуже. Он достал ключи и телефон.
— Открой сама. — Намзул подал ей ключи. — Мне пришло сообщение, — соврал он.
Когда Аниэла вошла в квартиру, он отправил Шлимэю ответ: «На месте».
Он заранее включил обогреватель, поэтому в квартире было тепло и уютно.
— Как тут тепло! Я ненавижу, когда холодно, — призналась Аниэла и начала стаскивать кардиган.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — Намзул изо всех сил старался говорить спокойно.
Что он делает? Это неправильно, так нельзя!
— А что у тебя есть? — спросила она и провела ладонями по его плечам. Она была выше Намзула, и он снова почувствовал себя маленьким, никчемным человеком, от которого так хотел избавиться.
— Все, что хочешь, — ответил он. — Я принесу. Подождешь меня в спальне?
Она улыбнулась.
— Я хотя бы разденусь, — сказала она и насмешливо приподняла бровь. — Тадж, уже прошло десять минут.
— Я знаю, — ответил он, опуская глаза. — Я быстро. — Тело Аниэлы совершенно не привлекало его сексуально. — Мне нравится представлять, что мы друзья.
— Мы друзья, — сказала она, посылая воздушный поцелуй, и начала раздеваться.
Он заметил сиреневый лифчик. Грудь у нее была больше, чем он ожидал.
— Я не пью алкоголь. У тебя есть молоко? — спросила она.
Молоко? Она ведет себя как ребенок. Она и есть глупый ребенок. Пришло еще одно сообщение. Значит, Шлимэй уже ждет снаружи. Намзул глубоко вздохнул.
— Есть, — радостно ответил он, хотя внутри была одна чернота. — Я принесу. — Он незаметно подкрался к входной двери и приоткрыл ее. — Жди, — шепнул он.
Шлимэй кивнул и дал ему шприц. Он подождет еще ровно минуту. Хорошо, что еврей надел обычную одежду. В традиционном одеянии он бы привлекал к себе слишком много внимания, особенно с рыжей шевелюрой. В вязаных шапочках и обыкновенных пальто все мужчины выглядели почти одинаково. Есть надежда, что он легко затерялся в толпе рабочих и грузчиков на Брик-лейн.
Намзул вернулся в кухню и налил молока для Аниэлы.
— Тебе добавить чего-нибудь в молоко? Может, тертого шоколада?
Она рассмеялась.
— Тадж, время!
— Знаю, знаю. Вот, держи, — сказал он, входя в крошечную спальню со стаканом молока в одной руке. В другой он держал шприц.
— Давай раздевайся, — поторопила она. — У тебя осталось… ох, только девятнадцать минут, — добавила она, глядя на поцарапанные пластмассовые часы, которые казались слишком большими для тонкого запястья.
«Ау тебя — девятнадцать секунд», — с болью подумал он.
Он отвернулся, делая вид, что снимает брюки. Он ничего не видел, только почувствовал, что Шлимэй уже в комнате. Аниэла пыталась кричать, но ее рот был полон молока. Да и кричать было слишком поздно. Проститутка едва не задохнулась под рукой, зажимавшей ей рот и нос. В следующий миг Шлимэй повалил ее и придавил всем своим весом.
Она тщетно пыталась вырваться. Словно в замедленной съемке, Намзул повернулся и увидел глаза наивной и испуганной девочки.
— Прости.

— Быстрее! — прорычал Шлимэй. Намзул видел, как шевелились его толстые губы. — Коли ее!
Бедная Аниэла! Наверное, она думает, что они изнасилуют ее. Но все гораздо хуже. Он вынул шприц из-за спины. Девушка беззвучно закричала. Шлимэй сильнее прижал к ее рту руку, покрытую веснушками и редкими рыжими волосками. На фоне прекрасной кожи она смотрелась омерзительно. Хотя в Шлимэе вообще не было ничего привлекательного.
Намзул снял пластмассовый колпачок с иглы.
— В вену! — Шлимэй вывернул предплечье Аниэлы.
— Я не умею…
— Просто воткни в вену!
Девушка отчаянно боролась.
Намзул сделал, как приказал Шлимэй, и она тут же обмякла.
— Что тут было? — спросил Намзул, уставившись на пустой шприц.
— Героин, — ответил Шлимэй и отпустил девушку. — Ей уже хорошо. Можешь делать с ней все, что захочешь. Она уже не помнит, чего испугалась. Можешь вставить ей, черномазый.
Намзул ненавидел Шлимэя. Зато, что у него не было ни сил, ни смелости набить ему морду. За то, что тот смотрел на него свысока. За то, что его душа была такой же темной, как кожа Намзула.
— Забери ее отсюда!
— Не поможешь мне? — усмехнулся Шлимэй. Он продолжал издеваться: — Да ты трус! Все зависит от того, как на тебя смотрят. Веди себе хорошо, и никто ни о чем не спросит.
Он поднял Аниэлу. Она еле стояла на ногах, но была в сознании и даже улыбалась.
— Тадж, а ты непослушный мальчик, — пробормотала она и наклонилась, чтобы поцеловать Намзула, но вместо этого, размазывая помаду, только скользнула губами по его щеке.
— Пока, — сказал он.
Пошатываясь, девушка стояла возле Шлимэя. Еврей был прав: Аниэла больше не боялась. Она была послушна и довольна, эйфория растекалась по ее венам. Она была в восторге. Но долго это не продлится.
— Сколько это будет продолжаться? — спросил он у Шлимэя, подходя к двери.
Похоже, тот понял вопрос.
— Достаточно долго, чтобы без проблем затолкать ее в фургон.
— А потом она уснет?
— Не знаю, мне все равно.
— Сделай это, пока она спит, ладно?
Шлимэй презрительно посмотрел на Намзула:
— Ты идиот, да? Она нужна живой. Я ничего ей не сделаю, только отвезу…
— Не говори мне! Я не хочу знать. Ни куда, ни кому, ни зачем ты ее везешь.
Еврей ухмыльнулся.
— Трус черномазый, — пробормотал он. — Деньги на кровати, если ты вдруг не заметил.
Намзул действительно не заметил.

10
Джек сидел в роскошной гостиной и из вежливости пил зеленый чай, поданный молчаливой домработницей. Дом семьи By располагался на Хедли-роуд, и его богатство сразу же бросалось в глаза. Несколько полицейских из Бетнал-Грин все еще были с семьей Лили, но после приезда Джека и Кама стало ясно, что Скотленд-Ярд официально расследует происшедшее и делать им тут больше нечего.
Кам негромко покашлял. Джек обернулся и кивнул.
— Мистер By, возможно, сейчас не время для разговоров, но оно имеет решающее значение в этом деле. Чем скорее мы соберем информацию, тем быстрее сможем напасть на след убийцы.
— След? Он уже остыл, как и моя девочка. — Джефри By не стеснялся своих слез. Говорил он на прекрасном английском.
— Я знаю, как вам сейчас нелегко… — Джек еще раз попытался начать разговор.
— Вы? Что вы можете знать? Вашего ребенка тоже убил какой-то псих?
Джек побледнел. Да, хотел сказать он, моего ребенка тоже убил какой-то псих.
Броди пришел ему на выручку.
— Мистер By, никто не может понять вашу боль, но мы здесь для того, чтобы остановить убийцу, пока он не нанес новый удар. Наша задача — как можно быстрее посадить преступника за решетку, и нам нужна ваша помощь.
Джефри By тяжело вздохнул.
— Мать Лили могла бы больше рассказать вам, но она нездорова. Я прошу некоторое время не беспокоить ее.
— Я понимаю, — сказал Джек. — Вы окажете неоценимую помощь, если ответите на наши вопросы.
Мистер By кивнул.
Джек взглянул на Кама и приступил к делу.
— Когда вы последний раз видели Лили?
— Жена видела ее вчера, когда Лили вернулась домой с рынка.
— «Девять вязов»? Речь идет об этом рынке? — уточнил Джек.
— Да. Там мы оптом покупаем цветы для магазина. — Он вздохнул. — Лили любит… любила голландские тюльпаны.
Джека словно ударили под дых. Он вспомнил, как познакомился с Лили, как их взгляды встретились над букетом дорогих цветов.
— В котором часу это было?
— Около семи утра. К тому времени они закончили готовить первую партию букетов. Жена разбудила младшую дочь в школу, а Лили в это же время выехала на доставку. Больше мы ее не видели.
— Она звонила кому-нибудь?
— Она позвонила сестре, Элис. Они говорили о домашнем задании, с которым Лили обещала помочь. Элис делала доклад по истории и очень волновалась. — Он печально покачал головой.
— У вас есть адреса доставки? Мы можем узнать, куда ездила Лили?
— Да, жена ведет подробный учет. Мы уже передали список полиции. Лили успела отвезти восемь заказов из первой дюжины. Мне сказали, что она так и не доставила цветы Карсонам. Кажется, это был номер девять в ее списке.
— И все восемь заказов были для Лондонского Королевского госпиталя? — спросил Броди.
Джефри By кивнул.
— Жена рассчитывала, что Лили закончит там после обеда. Она всегда тратила много времени на утренние поставки, потому что останавливалась поговорить с пациентами. Она была популярна. Все любили ее. Как… как у кого-то поднялась рука на мою девочку? — в отчаянии воскликнул он, и его глаза заблестели.
Мистер By больше не мог сидеть на месте. Он вскочил и судорожно сжал кулаки.
Джек помнил, что Лили говорила об отце как о сдержанном, спокойном человеке, который редко проявлял эмоции, а вот ее мать была впечатлительной и ранимой. Джек понимал, что подобные вспышки гнева были не в характере мистера By. Ему тоже с большим трудом удавалось оставаться на месте — было так больно, что хотелось кричать что есть силы.
— Вы знаете, что он сделал с моей дочерью!? Этот гребаный сумасшедший… — кричал Джефри By.
Джек с трудом проглотил комок в горле. В устах тихого и вежливого человека такие слова казались еще страшнее.
— Да, сэр, я знаю. Мне очень жаль.
Мистер By словно не услышал его.
— Он срезал лицо. Лицо Лили! Она была такой красивой. Она была…
— Папа? — Элис стояла в дверях и нервно комкала носовой платок.
Джек обернулся, и она узнала его.
— Инспектор Хоксворт, — сказала она, улыбнувшись сквозь слезы.
Мистер By, моментально справившись с собой, подошел к ней.
— Элис, ты знакома с этим джентльменом?
Она кивнула.
— Да, он несколько раз покупал у нас цветы.
— Вы лично знали Лили? — спросил Джефри By.
У Джека пересохло во рту.
— Да, я иногда покупал цветы в вашем магазине. Вы правы, Лили была прекрасной девушкой. Я обещаю, полиция будет работать над этим делом в полную силу. Мы ни перед чем не остановимся, пока убийца не окажется за решеткой.
Мистер By пристально посмотрел на него.
— Значит, для вас это личное дело?
Джек не хотел врать.
— Да, сэр, это так. Я поймаю человека, который убил вашу дочь!
Он посмотрел на Элис. Пожалуй, лучше не обсуждать подробности при девочке.
— Хорошо! — заявил мистер By. — Я хочу, чтобы это было вашим личным делом. Я хочу, чтобы вам было не все равно. Вы уже говорили с Чаном, женихом Лили?
Джек медленно и глубоко вдохнул.
— Я встречаюсь с ним завтра.
— Инспектор Хоксворт, он сломлен. Он не может оправиться от шока.
«Никто и не сомневался», — подумал Джек.
— Могу себе представить. Вы встречались с ним?
— Он провел здесь несколько часов, выписал успокоительное для жены. Пока она не придет в себя, лучше ее не беспокоить.
— Я могу поговорить с Элис?
Джефри By пожал плечами.
— Постарайтесь не навредить ей. Она очень страдает.
— Разумеется, сэр. Всего несколько вопросов. Если не возражаете, инспектор Броди продолжит разговор с вами.
Мистер By растерянно кивнул.
— Кам, я буду в саду, — шепнул Джек. — Элис, не хочешь набросить пальто? У вас чудесный сад. Мы могли бы немного подышать воздухом. Констебль Грант тоже пойдет с нами.
Услышав свое имя, молодая женщина-полицейский подошла к ним.
Элис побежала в свою комнату за теплой одеждой. К вечеру заметно похолодало, в воздухе пахло морозом. Джек попросил Грант подождать на лестнице, а сам спустился в сад, где его уже ждала Элис. С лестницы констебль не услышит их разговор.
— Как ты? — спросил он.
— Не знаю. Не могу понять. Чувствую себя беспомощной.
— Спасибо тебе.
Она пожала плечами.
— Нельзя сейчас расстраивать родителей. И, кроме того, я обещала Лили.
Он кивнул.
— Мне ее очень не хватает, — признался Джек. Казалось, сейчас это единственно правильная вещь, которую он мог сказать девочке.
По ее щеке скатилась слезинка.
— Прости, Элис, мне так жаль, — сказал он.
— Нет, все в порядке. Я почти все время плачу. И маме тоже очень плохо.
— Элис, может, ты знаешь что-нибудь важное о Лили? Что-то, что могло бы помочь мне поймать убийцу. Любая деталь может оказаться важной.
Она нахмурилась и покачала головой.
— Я уезжала в лагерь, поэтому не знаю, что происходило на прошлой неделе. Когда я вернулась, Лили позвонила и сказала, что рано утром должна съездить на рынок и что мы увидимся после школы. Мне показалось, что у нее все в порядке. Ничего необычного.
— Вчера я ее видел. Она была в хорошем настроении. Мы планировали встретиться сегодня вечером. — Он затаил дыхание. — Она была счастлива?
— Думаю, да. Она, конечно, не хотела выходить замуж, но с тобой она была счастлива.
Элис подняла на него невинные глаза, и Джеку стало неловко.
— Что ты знаешь о профессоре Чане?
Девочка вздохнула.
— Богатый. Доктор. Еще он снимается в шоу. Лили ненавидела эту передачу.
Джек кивнул. Он только слышал о каком-то шоу, но ни разу его не видел.
— Он обожал Лили, но ей было трудно с ним общаться. Мне всегда казалось, что они совершенно не подходят друг другу, но мама и папа одобрили их помолвку. Папа часто говорил, что они идеальная пара.
— Она боялась его?
— Профессора Чана? Нет. Лили никого не боялась. Он даже по-своему нравился ей. Лили уважала его. Она считала, что ему нужна спокойная и тихая жена. Она мне как-то сказала, что если они поженятся, то или она умрет от скуки, или он взорвется от шума и болтовни.
— Что бы Лили ни делала, она делала это утонченно и изысканно. Я могу понять, почему он полюбил ее.
— А ты любил ее? — Она опустила глаза. — Прости.
— Все в порядке. Но я не могу говорить об этом. Если мое начальство узнает, что мы встречались с Лили, меня отстранят от дела. Я не хочу, чтобы кто-то другой занимался расследованием.
— Джек, поймай его! Я хочу, чтобы ты убил его!
— Элис, ты же понимаешь, что его смерть не вернет Лили. Но обещаю: я поймаю его! Я не успокоюсь, пока не поймаю его! Поэтому так важно, чтобы меня оставили в деле.
— Я понимаю, — ответила она. — Я ничего не скажу. Но почему ты от всех скрываешь, что любил Лили? Может, ты сам и убил ее? — выкрикнула девочка, но, увидев боль и отчаяние в глазах Джека, осеклась. — Прости, я не хотела. Лили так любила тебя. Наверное, она не успела тебе этого сказать.
Горло у него сжалось.
— Нет, не успела. Мы никогда не говорили о жизни, не строили планов дольше чем на неделю.
— Лили жалела, что не встретила тебя раньше, до того, как родители познакомились с профессором Чаном.
— Я тоже об этом жалею, — признался он, понимая, что нужно возвращаться к главной теме. — Элис, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, постарайся вспомнить, может, Лили рассказывала тебе что-то о работе или о мужчинах, с которыми она познакомилась, о новых друзьях, о старых… Все имеет значение. Все, что покажется тебе необычным, хорошо?
— Хорошо.
— Это мой номер. Ты можешь звонить по нему в любое время, днем и ночью. Я должен знать абсолютно все, любую мелочь. Элис, понимаешь, иногда самые важные подсказки поначалу могут казаться ненужными и неинтересными деталями.
Она кивнула.
— Я постараюсь вспомнить.
— Меня интересуют имена людей, о которых Лили говорила в связи с работой. С кем она познакомилась в больнице, имена случайных знакомых… В общем, все, что по какой-то причине застряло у тебя в голове. Может, это будет история о друзьях, с которыми она недавно обедала, знакомой медсестре или враче… — Джек посмотрел на дом. — Пора возвращаться. Я могу что-нибудь сделать для тебя?
Она покачала головой.
— Я бы хотела увидеть ее, но ты все равно не позволишь.
— Нет. Прости, ни ты, ни родители не должны видеть, какой она стала. Просто помните, какой она была.
— Ты видел ее?
— Да.
— Ты к ней еще пойдешь?
Джек не знал, что ответить. Элис добавила:
— Если пойдешь, поцелуй ее за меня. Скажи, что я никогда не выйду замуж за нелюбимого.
— Я скажу ей, — негромко пообещал Джек.
— Можно иногда звонить тебе? Просто поговорить.
— В любое время.
— Спасибо.
— Сегодня с вами побудет констебль. Ты уже говорила с ней?
— Да, она очень хорошая. Но я не хочу говорить о сестре с посторонними.
— Я понимаю. Если твоим родителям понадобится помощь или они захотят связаться с нами, она обязательно поможет.
— Я знаю.
— Прости, я должен идти.
Элис схватила его руку.
— Скажи, я похожа на Лили?
— Конечно, вы же сестры.
— На твой взгляд, она была красивой?
Лили как-то говорила, что Элис влюблена в него по уши. Нужно аккуратнее выбирать слова.
— Да, Лили очень красива. И я уверен, что много парней твоего возраста отчаянно хотят пригласить тебя на свидание.
Она пожала плечами.
— Папа не разрешает мне встречаться с мальчиками. А уж теперь…
— Он разрешит. У тебя будет много времени для свиданий. Сейчас просто наслаждайся тем, как они издалека сохнут по тебе.
— Папа запрет меня в доме или отдаст в монашки!
Джек покачал головой.
— Моя сестра тоже так говорила. Все отцы беспокоятся о своих драгоценных, прекрасных дочерях. И твой отец хочет защитить тебя, Элис. Сейчас это невозможно изменить, нужно просто набраться терпения. Постарайся понять его. Не следует торопиться.
— Я всего лишь хочу встречаться с друзьями.
— Я понимаю, и папа поймет это со временем. Но вы не должны ссориться. Уверен, мама поможет тебе. Не спеши и слушайся ее во всем. Думаю, только она сможет уговорить папу.
Элис кивнула и наконец-то смогла улыбнуться.
— Я знаю, просто я по-настоящему влюбилась.
— Вот как?
— Он работает в одном из ресторанов около нашего магазина в китайском квартале, — продолжала Элис. — Я часто вижу, как он идет на работу и возвращается домой. Мы даже говорили несколько раз. И Лили он понравился.
Джек откашлялся.
— Работает? А сколько ему лет?
— Девятнадцать, — прошептала она и вздохнула.
— А он не староват для тебя? — спросил Джек.
— Лили тоже так считала.
— Как его зовут? Боюсь, я должен арестовать его, — поддразнил он Элис.
Она не хотела улыбаться, но не сдержалась.
— Я передам ему.
— Элис, я думаю, ты очень похожа на сестру и очень красивая. Не спеши, позволь мальчикам повздыхать о тебе.
Джек подумал, что Эллис покраснела как маков цвет, но с уверенностью утверждать этого не мог, поскольку она повисла у него на шее. Он знал, что она отчаянно нуждается в его поддержке, но не мог обнять ее в ответ. Слишком опасно. Она еще ребенок. Он помнил, как, потеряв двух самых близких людей, нуждался в поддержке и сочувствии. К сожалению, он не мог помочь ей, многие сделали бы неправильные выводы. Он посмотрел на констебля, она пожала плечами и сочувственно кивнула.
— Спасибо, — пробормотала Элис.

На обратном пути в Вестминстер они еще раз пробежались по тому, что удалось узнать. Полезной информации было мало.
— Мистер By очень хорошо отзывался о профессоре Чане, — заметил Кам.
— Точно, — буркнул Джек.
— Сестра рассказала что-нибудь интересное?
— Нет, но у нее были очень хорошие отношения с Лили. Они всем делились и не имели друг от друга секретов. Элис в любой момент может вспомнить что-нибудь важное. Сейчас ей сложнее всех. Нужно, чтобы кто-то из наших ребят постоянно был рядом.
— Может, попросить Сару? Она наблюдательная и умеет слушать.
Джек покачал головой.
— Нет, она нужна в штабе. Пусть это будет кто-то из констеблей, молодой и внушающий доверие. Грант подойдет. Она спокойная и понимающая.
— Может, лучше обратиться в социальную службу?
— Нет, это должен быть человек из нашей команды. Социальный работник не будет знать, что искать и на что обращать внимание.
Кам вздохнул.
— Хорошо, я скажу Грант, что она остается в доме By на некоторое время.
— Спасибо.
— Они хотели бы увидеть ее.
Джек не стал спрашивать, кто и кого хотел бы увидеть.
— Нет. Они должны запомнить дочь такой, какой она была при жизни. Если они увидят ее сейчас, то никогда не смогут забыть обезображенный труп на каталке. Это уже не их Лили.
— Шеф, тогда вы сами решите этот вопрос. Чан настаивает. Он твердо решил побывать в морге.
— Я поговорю с ним.
Джек с трудом подавил зевок, Кам тоже поддался навалившейся усталости.
— Ужасный день, — сказал он. — А вам даже толком отдохнуть не дадут.
— О чем ты? — удивился Джек, но тут же вспомнил: — Ах да, прием у доктора Брукс.
— Будет полоскать вам мозги?
— Кам, таковы правила.
Он пожал плечами.
— Просто соврите. Расскажите то, что она хочет услышать.
Джек неопределенно хмыкнул.
— Иногда полезно поговорить с кем-то, не переживая о последствиях.
— Шеф, думаю, это не тот случай. Она — консультант при управлении и может отстранить вас отдела быстрее, чем пиво превращается в мочу.
— Ладно, я буду осторожен.
— Мы прикроем ваш зад, если что. Когда станет совсем плохо, просто скажите.
— Это Кейт тебя надоумила?
— Мне не нужны советы Картер. Что такое горе, я знаю и без нее.
— Прости.
— Не извиняйтесь. Мне казалось, вы уже получили свою долю. Я тоже потерял любимого человека. С тех пор много воды утекло, но до сих пор больно.
Джек кивнул. Странно, но в необычных ситуациях человек открывается с самой неожиданной стороны. Джек был уверен, что циничный и удалой Кам Броди при нормальных обстоятельствах никогда бы не показал свою боль. На первый взгляд он был из тех парней, которым все нипочем. Наверное, момент был особенный. В темноте салона двое мужчин говорили по душам. Джек покачал головой, думая о том, что у каждого человека есть своя тайна. Он взглянул на часы.
— Высади меня на Кокфостерс, попробую поехать по линии «Пиккадилли».
— Шеф, сейчас час пик, на любой линии будет толпа, — пожал плечами Броди. — Во времени вы не выиграете.
— Думаю, на метро быстрее.
— Послушайте, я понимаю, чего вы хотите. Но вы все равно не сможете сбежать от людей, которым вы небезразличны. И тем более — от своей команды. Я подвезу вас. Можете ничего не говорить, просто посидите. Я только сейчас понял: сегодня у вас не было и минутки отдыха.
Джеку стало не по себе. Доброта Кама казалась ему неуместной и странной. Не хватало еще…
— Просто высади меня возле тех магазинов.
Кам и бровью не повел.
— Проедем Северный проспект и повернем на А10. Сейчас там свободно.
Джек ничего не ответил, отвернулся к окну и посмотрел на темнеющее небо. К счастью, Кам замолчал. Они медленно продвигались в потоке машин по Северному проспекту. Ближе к Тоттенхэму машин становилось меньше, скоро будет их поворот. Как правило, за рулем сидел Джек, но сегодня он благоразумно доверил серебристый «Форд Сиерра» Каму. Ему редко выпадала возможность посидеть на пассажирском сиденье и поглазеть по сторонам. Он хорошо знал эти места и неоднократно приезжал сюда по работе. Афро-карибский район был захолустным и небезопасным местом. Вскоре они доехали до Стамфорд-Хилл. Тут жили хасиды. В это время на улицах можно было увидеть только мужчин, одетых в характерную одежду. Вероятно, они шли в синагогу или возвращались оттуда.
— Странные они, — сказал Кам. Двадцать минут до этого они ехали в абсолютной тишине.
— Я мало что о них знаю, — признался Джек.
— Раньше я жил в этом районе. Поверьте мне на слово, хасиды скрытные. Они тихие, весьма милые, но подозрительные. С иноверцами ведут себя очень осторожно.
Джек пожал плечами. Он не считал поведение евреев таким уж странным.
— Их женщины всегда бледные, с кругами под глазами и выглядят такими усталыми. Наверное, из-за детей. Они строчат ими, как из пулемета. После замужества они сбривают волосы, поэтому у многих под платками парики.
— Ты это сам придумал?
— Нет, шеф, клянусь! Я жил рядом с очень хорошей семьей. У них было много детей, девять или десять. Это считается нормой.
Джек посмотрел на Броди, ожидая услышать какую-нибудь шокирующую подробность быта хасидов, но Кам только заявил:
— Я не шучу.
— Что ты еще узнал? — спросил Джек.
— Дети ходят в разные школы, то есть мальчики — в одну, девочки — в другую. И у них дома две кухни.
— Точно, я слышал об этом, — ответил Джек. — Нельзя смешивать мясо и молочные продукты, да?
— Да, что-то вроде этого, — подтвердил Кам. — С этим у них очень строго.
— Ну, они имеют на это право. Во всяком случае, эти обычаи никому не приносят вреда.
Джек снова отвернулся к окну.
Они доехали до Далстона, обветшалой и бедной окраины Хакни. Когда-то местные жители называли свой район «задница мира». Джек увидел женщину, которая еле несла гору полиэтиленовых пакетов с продуктами. Интересно, сколько же ртов она должна прокормить?
Дальше — Шордич. В Шордиче жила Лили. Слишком больно. Джек не знал ее адреса, не знал, в каком доме она жила, и сейчас незнание приносило ему толику успокоения. Они всегда встречались в его квартире в Гринвиче — Лили все время боялась, что к ней без предупреждения придут родители. «Джек, ты просто не знаешь, на что способны китайские мамы и папы», — пожаловалась она в его голове.
Он закрыл глаза. Под веками разбегались красные круги. Это просто эмоции, эмоции и усталость. Эти звери не сожрут его. Боль нужно спрятать, забить вглубь и держать там. До поры до времени. Он не должен принимать все близко к сердцу. Пока не должен.
— Кам, останови где-нибудь здесь. Бишопгейт подойдет.
— Уверены?
— Да. Я как раз вовремя. Спасибо, Кам.
Броди остановил машину, и Джек вышел.
— Я буду в штабе рано утром.
— Все мы будем рано.
— Спасибо. — Кам с удивлением посмотрел на него, и Джек добавил: — За поддержку.
Броди махнул на прощание и нырнул в поток транспорта. Джек еще раз посмотрел на часы. Он стоял напротив станции «Ливерпуль-стрит». Из метро раз за разом вырывались огромные «косяки» рыбешек — местных жителей. На поверхности они расплывались кто куда. Улицы были наводнены людьми: одни шли к рынку, другие — к расположенной по соседству мечети. Джек прибился к толпе, движущейся на восток к Брик-лейн. Он был удивлен тем, насколько хорошо Кам знал город.
Откровенно говоря, на холодных улицах Восточного Лондона он чувствовал себя гораздо увереннее, чем в тепле патрульной машины. Только небольшое жжение в горле напоминало, что в его жизни что-то пошло не так. Удивительно, как быстро тело справилось с душой. И пусть по венам бежала не известная ему химическая смесь, сейчас Джеку было хорошо и спокойно, он был почти счастлив. Со всем остальным он справится. Он считал себя прекрасным актером.

Добавить комментарий