Архив для категории: Биография

Евгений Кычанов «Великий Чингис-хан. «Кара Господня» или «человек тысячелетия»?»

Евгений Кычанов "Великий Чингис-хан.  «Кара Господня» или «человек тысячелетия»?"

Говорят, Есугай-баатур, отец Темучжина, будущего Чингисхана, имел много жен из разных племен. А старшую из них, Оэлун, мать Темучжина, он силой отбил у меркитского Эке-Чиледу. Вот как это было. «В ту пору, охотясь однажды по реке Онону за птицей, Есугай-баатур повстречал меркитского Эке-Чиледу, который ехал со свадьбы, взяв себе девушку из олхонутского племени. Заглянув в возок и поразившись редкой красоте девушки, он поспешно вернулся домой и привел с собой своего старшего брата Некун-тайчжи и младшего Даритай-Отчигина. Видя их приближение, испугался Чиледу, но под ним был скакун Хурдун-хуба. Хлещет он своего хуба по ляжкам, старается скрыться от них за холмами, но те втроем неотступно следуют за ним по пятам. Когда Чиледу, объехав мыс, вернулся к своему возку, Оэлун говорит ему:
– Разве ты не разгадал умысла этих людей? По лицам их видно, что дело идет о твоей жизни. Но ведь был бы ты жив-здоров, а девушки в каждом возке найдутся. Был бы ты жив-здоров, а жены в каждой кибитке найдутся. Придется, видно, тебе тем же именем Оэлун назвать девушку с другим именем. Спасайся, поцелуй меня и езжай!
С этими словами она сняла свою рубаху, и когда он, не слезая с коня, потянулся и принял ее, из-за мыса уже подлетели те трое. Пришпорив своего Хурдун-хуба, Чиледу помчался, убегая от преследования вверх по реке Онону
Трое бросились за ним, но, прогнав его за семь увалов, вернулись. Есугай-баатур повел за поводья лошадь Оэлун, старший его брат, Некун-тайчжи, ехал впереди, а младший, Даритай-Отчигин, ехал вплотную рядом с ней.

Сергей Кремлев «Великий Сталин.»

Сергей Кремлев "Великий Сталин."

Слова Ленина о том, что заслуги исторических деятелей судятся по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками, впервые увидели свет в 1897 году, когда в журнале «легальных марксистов» «Новое слово» была опубликована ленинская работа «К характеристике экономического романтизма». Даже до возраста Христа Ленину было тогда далеко, а Сталин тогда пребывал вообще в юношеском возрасте. И поскольку гениальность в сфере социальной истории человечества выявляется лишь с годами, после того как влияние гения на общество становится очевидным, ни Ленин, ни Сталин обществом как гении не воспринимались.
Однако мысль Ленин высказал верную, и если судить исторические заслуги выдающихся исторических фигур по тому, что они дали нового по сравнению со своими предшественниками, Сталин оказывается здесь в первой «четвёрке» наиболее значительных реформаторов общества в мировой истории.
Как социальный мыслитель  он, правда, замыкает эту «четвёрку», пропуская вперёд Маркса, Энгельса и Ленина, зато как практический  преобразователь жизни человечества он её возглавляет, обходя даже Ленина. Ленин, в полном соответствии со своей формулой, дал миру новый тип общества, но Ленин успел лишь обозначить его контуры, а Сталин его создал  . Он был продолжателем дела Ленина, но при этом Сталину пришлось столкнуться с такими небывалыми ранее социальными задачами, что их решение было невозможно без самобытного и масштабного социального новаторства ведущего политического лидера нации, то есть – Сталина.

Михаил Борисович Елисеев «Великий Александр Македонский. Бремя власти»

Михаил Борисович Елисеев "Великий Александр Македонский.  Бремя власти"

После Пелопоннесской войны Греция, как и три столетия назад, в период архаики, пережила все «прелести» бурного роста экономики в консервативном обществе: бум земельных и иных спекуляций, «раскрестьянивание» граждан (зачастую – добровольное), приток населения в города, нехватку денежных средств, распад традиционной системы ценностей, бросающееся в глаза имущественное расслоение, чрезмерное престижное потребление одних и сужение возможностей других, рост социальных расходов государства-полиса и неостановимый рост дефицита бюджета, деградацию политических институтов (народного собрания и народного суда в частности), социальные смуты, политические заговоры и перевороты, во внешней политике – столетие борьбы «всех против всех» за гегемонию в Греции. Греческое общество находилось на пороге крупных экономических, социальных и политических сдвигов. Изменения в полисной жизни, которые готовили эти сдвиги, воспринимались современниками как нарушение установленного порядка, катастрофа, отсюда – и преувеличенное внимание к новым явлениям, и преувеличенное эмоциональное их восприятие.
Демосфен, рисуя картину стремительного обогащения отдельных сограждан в ущерб интересам коллектива, заявил в речи, что предки афинян «передали нам в наследство Пропилеи, портики и прочие сооружения, которыми украсили город; напротив, дома знаменитых людей того времени не были великолепнее, чем дом соседа. А теперь… наше государство довольствуется тем, что сооружает дороги, водопроводы, белит стены и делает еще разные пустяки. Зато в частной жизни люди, ведавшие общественными делами, соорудили себе дома роскошнее общественных зданий».

БАРАК ОБАМА «Дерзость надежды.» «Мысли о возрождении американской мечты»

ПРОЛОГ
Почти десять лет назад я впервые баллотировался на выборах. Я, тридцатипятилетний, работал уже четыре года после окончания юридического факультета, только что женился и буквально рвался испробовать в жизни все. Как раз тогда освободилось место в Законодательном собрании Иллинойса, многие друзья советовали мне рискнуть и говорили, что с опытом специалиста по гражданским правам и с теми контактами, что остались со времен работы в активе группы избирателей, из меня получится вполне достойный кандидат. Посоветовавшись с женой, я включился в предвыборную кампанию и, как любой новичок в этом деле, заговаривал со всяким, кто соглашался меня выслушать. Я отправлялся на встречи квартальных клубов и церковные собрания, шел в салоны красоты и парикмахерские. Едва завидев двух приятелей, остановившихся поговорить где-нибудь на углу, я переходил дорогу и вручал им рекламный буклет своей избирательной кампании. И где бы я ни оказывался, мне неизменно, хотя и по-разному формулируя, задавали два вопроса: «Что это за имя у вас такое странное?» и «Вы, похоже, человек неплохой. И чего вас потянуло в политическую грязь?».