Архив для категории: Боевик

Василий Горъ «Ход конем»

Василий Горъ "Ход конем"

Предупредительный рев сирены, едва заметный скачок силы тяжести — и примыкающая к коридору стена блока Эпсилон-восемнадцать стала абсолютно прозрачной. Открыв взорам следственной бригады… самый настоящий сад камней: пятнадцать валунов, лежащих в кажущемся беспорядке на аккуратно «расчесанном» граблями гравии и заботливо обсаженных мхом!
Ослепительно-белый гравий, зеленый мох, черные камни, розовое облако цветущих сакур, ветви которых нависали над невысоким глинобитным заборчиком, огораживающим сад, — все это вместе выглядело настолько иррационально, что Климов на некоторое время потерял дар речи. И собрался с мыслями только тогда, когда почувствовал вибрацию своего комма.
Взгляд на экран АЛБ — и генерал недоуменно пробежал взглядом первые предложения из полученной справки:
«Сад Рёандзи, Киото, Япония, Старая Земля. Построен в 1525 году от Р. Х. мастером Соами. Принадлежал школе Мёсиндзи ветви Ринзай…»
— Та-а-ак… — с угрозой в голосе начал он и, свернув голограмму в трей, уставился на начальника тюрьмы: — И как это, по-вашему, называется?
Майор Раллис опустил взгляд и виновато пробормотал:
— ВАЦ «Облик», господин генерал!
Выслушав этот редкий по своей тупости ответ, Климов с хрустом сжал кулаки и нехорошо усмехнулся:
— ВАЦ? В Алькирате? В корпусе Эпсилон?
— Э-э-э… Виноват, сэр! Недосмотрел.

Василий Горъ «ДЕМОН»

Василий Горъ "ДЕМОН"

То, что моему везению приходит конец, я почувствовал заранее, еще до того, как отказал блок управления эффектом мерцания, поэтому не стал удивляться тому, что мой «Торнадо» не выполнил маневр расхождения с противоракетами, выпущенными практически в упор. И вместо того чтобы проклинать неуемную фантазию техников отдела обеспечения тренировочного процесса, перевел всю энергию двигателей на фронтальный силовой щит. Потом отстрелил все оставшиеся у меня ловушки и активировал генератор постановки активных помех. Вернее, попробовал активировать. Щаззз! Заранее просчитанная программа противодействия моему поведению в экстремальной ситуации номер хрен знает какой радостно поставила галочку напротив выполненного мною пункта. И с садистским удовольствием переключилась на следующую строку. Предусматривающую появление неполадок в этом самом генераторе. И его аварийное отключение. Поэтому, увидев, что четыре из шестнадцати посланниц смерти, летящих ко мне от корабля Клосса, не отклонились от своего курса, я сразу же активировал блок памяти с домашними наработками. И за несколько секунд, оставшихся до моей героической гибели от рук противника, являющегося, между прочим, лучшим пилотом на курсе, успел сделать финт ушами. Изменил конфигурацию защитного поля таким образом, чтобы оно проходило сквозь оба правых крыла «Торнадо». Между его корпусом и оружейными пилонами, предварительно наглухо заблокировав атмосферные люки двух из четырех шахт и активировав замедлитель системы самоуничтожения десятка противоракет. Отрезанные, словно лучом лазера, пилоны еще не начали вращение вокруг нового центра масс, когда рядом с моим «Торнадо» полыхнула жуткая по яркости вспышка.

Василий Горъ «За гранью долга»

Василий Горъ "За гранью долга"

— На сегодня достаточно, Кузнечик! Отпусти его — пусть бежит собираться… — донесся до меня голос отца.
— У меня давно все готово! — не дожидаясь ответа учителя, ответил я. И продолжил крутить тяжеленный стальной посох, по семейным преданиям, принадлежавший самому Веддингу Смиренному, калике, пространствовавшему по Диенну двадцать с лишним лет. Лет в восемь, услышав жизнеописание этого великого предка, я поднялся в галерею и долго стоял перед портретом своего прапрапрадеда, пытаясь понять, откуда у человека с прозвищем Смиренный могла появиться такая мощная шея, широченные плечи и взгляд, от которого по спине пробегали мурашки. Четыре года спустя, в первый раз попробовав поднять его Посох, я понял все. Или почти все: калика перехожий, не снимавший с себя стальные вериги общим весом в четыре пуда и таскавший в руке трехпудовую железяку, просто не мог оставаться слабым…
— Ну, молодец! Значит, увидимся за ужином… — буркнул отец и, не заходя в зал, двинулся дальше по коридору.
«В кабинет…» — подумал я. Но ошибся — его шаги сотрясли лестницу и затихли где-то рядом с покоями моей мамы…
— Можешь остановиться… — еле слышно пробормотал Кузнечик, и я решил, что ослышался.
— Прошу прощения?
— Можешь остановиться и положить посох на место… — так же тихо повторил учитель. А потом, словно проснувшись, зарычал: — Я сказал, посох на место, а сам — в угол!!!

Василий Горъ «Аз воздам»

Василий Горъ "Аз воздам"

Выходить на улицу не хотелось. Совершенно. Ветер, моросящий вторые сутки дождь и пять градусов так называемого тепла не заслуживали того, чтобы называться погодой. Впрочем, выбирать не приходилось, и Геннадий Соломин, по кличке Соловей, нацепив на голову кепку и подняв воротник ветровки, вздохнув, подхватил с пола спортивную сумку и, заранее ежась, толкнул от себя массивную стальную дверь. Снаружи было еще противнее, чем казалось через оконное стекло – мелкие капельки дождя мгновенно забрались за воротник, и по разгоряченному телу тут же побежали породистые мурашки.
– Геннадий Михалыч! – Тоненький голосок Олеси Коваленко, раздавшийся за спиной, лишил отставного капитана последних остатков еще недавно неплохого настроения. – А можно с вами? А на улице уже темно и… мне немного страшновато…
– Да, конечно… – тяжело вздохнул Соловей и, сбавив скорость шага, дождался, пока влюбленная в него десятиклассница его догонит.
– А ты что не дождалась Меркулова? Вы же вроде бы живете в одном доме? – спросил он, заранее зная ответ.
– А он там с пацанами куда-то собрался! – ни капельки не смутившись, солгала девица. – Да и толку от него, если что… Он даже отжиматься пока толком не научился…
– М-да, с этим не поспоришь… – хмыкнул Геннадий и, закинув лямку от сумки повыше, перепрыгнул лужу, залившую улицу от одного тротуара до другого.
Олеся легко прыгнула следом. И тут же защебетала снова. Слушая ее вполуха, Соломин внезапно вспомнил свой первый день в школе…
…Дядя Игорь, или Игорь Леонидович Горин, старый друг отца, стоял за спиной и ждал, пока новоиспеченный учитель физкультуры оглядит свой первый класс. А толпа галдящих и бегающих по огромному спортзалу десятиклассников и не думала успокаиваться.

Георгий Савицкий «Гнев Новороссии»

Георгий Савицкий "Гнев Новороссии"

Блокпост был не слишком большим, находился на второстепенном направлении – и именно поэтому привлек внимание боевиков «Правого сектора». Эти ублюдки вместе с не менее «легендарной» Нацгвардией Украины топтались под Славянском вот уже несколько месяцев, но захватить городок с населением менее ста двадцати тысяч человек – не смогли. Не помогла даже массированная атака с воздуха. Около двадцати боевых вертолетов «Ми-24» авиации Сухопутных сил Украины атаковали мятежный город, и «Триста стрелковцев» за одно утро сбили сразу трех «желто-блакитных» «Крокодилов»! И подбили еще один транспортно-боевой «Ми-8».
«Татку, а крокодили літають? Так, синку, але низенько-низенько»…[1]
Бойцы «Стрелка» в отношении трофеев действовали по известному украинскому принципу: «что не съем, то понадкусываю!» Они сначала пытались захватить бронетехнику украинской армии, и только если не было такой возможности – подбивали ее. «Разжившись» пятью боевыми машинами десанта и одной 120-миллиметровой самоходкой «Нона-С», защитники Славянска не собирались останавливаться на достигнутом. Вскоре у них появилось четыре танка Т-64Б, две БМП-2 и еще пара бронетранспортеров. Всю эту технику бойцы Народной самообороны Донбасса «отжали» у украинской армии и Нацгвардии.
Пополнилась и артиллерия: украинские вояки, попав под огонь, бросили 152-миллиметровую гаубицу, а несколько ранее «подарили» четыре 120-миллиметровых миномета. Это – не считая полутора десятков минометов калибра 82 миллиметра. Но «венцом» стал добровольно-принудительный «подарок» двух реактивных установок залпового огня «Град».
Так что теперь и подавно ни украинская армия, ни «правосеки» в Славянск старались не соваться. Так, постреливали по окрестностям…
А вот пригороды и близлежащие села стали мишенями для внезапных атак карательных групп. Местные жители стали фактически заложниками на своей земле перед хорошо подготовленными и вооруженными бандитами батальонов «Днепр» и «Донбасс», сформированных из наиболее «отмороженных» активистов «Правого сектора».