Архив для категории: Детские

Эган Кейт «Дружба творит чудеса. Черные сны»

Эган Кейт "Дружба творит чудеса. Черные сны"

«Вот и всё, — подумала Вилл. — Закончился наш отдых».
Она со вздохом забралась в машину. Папа Корнелии намеревался отвезти свою дочь и Вилл в Хитерфилд, а потом Вилл предстояло отправиться в новое путешествие, на этот раз с мамой.
«Конечно, это будет совсем не то, — подумала Вилл, снова вздыхая. — Отдыхать без девчонок уже не так интересно».
Ирма вместе с семьей стояла около дверей домика и махала им вслед. Вилл помахала в ответ и застегнула ремень безопасности. Тут она услышала голос Кристофера, младшего брата Ирмы.
— Ну? — дразнил он Ирму. — Вот и всё! Чего ты плачешь? Или девчонки всегда плачут, когда расстаются?
Как обычно, Ирма не стала медлить с ответом.
— С каких это пор ты стал понимать девчонок? — спросила она брата.
— По телику всегда показывают, как девчонки ревут, расставаясь! — заявил Кристофер.
Ирма скрестила руки на груди и наградила его презрительной улыбкой.
— В передачах, которые ты смотришь, не показывают нормальных девочек! — ответила она.

Туровников Юрий Юрьевич «Легенда об Отважных»

Туровников Юрий Юрьевич "Легенда об Отважных"

— Нет, что ты! Мы ездили на золотой карете, запряженной белоснежными единорогами, а потом плыли по морю на серебряной ладье. Только сейчас моря нет, там образовалась Великая топь. А вот через Драконьи горы мы шли пешком. Королева и ее брат любили играть в матшахи, — и фея стала объяснять. — Берется специальная доска, на которой много-много черных и белых клеточек, и на нее ставятся резные фигурки. Надо переставить их с одной стороны доски на другую. Там есть какие-то правила, но я никак не могла их запомнить.
Света усмехнулась.
— У нас тоже есть такая игра, только она называется шахматы. Выигрывает тот, кто съест самый полезный мед.
— Съесть?! — удивилась Флайна. — Да как их можно съесть?! Они же выточены из камня, все зубы переломаешь!
— Это выражение такое. На самом деле, ничего есть не надо… — девочка тихо засмеялась.
Неожиданно фея застыла в воздухе и приложила пальчик к губам.
— Тсс! Мы пришли.
В конце тоннеля бился тусклый свет, убивая тьму прохода. Последние сто шагов путешественники прошли в полной тишине, мягко ступая по неровному полу и приближаясь к выходу из тоннеля.

Анна Овчинникова «Сламона»

Анна Овчинникова "Сламона"

В конце августа в Шеке и Лиме начинают желтеть на деревьях листья, и трава в городах покрывается серой пылью. На Тысячу Островов накатывают с севера низкие тучи, маяки утробно гудят в тумане, под их печальное пение от берегов уходят косяки рыб. В Палангуте жнут хлеб, над Джамблом оголтело мечутся чайки, в северных номах прочищают дымоходы и чинят камины — а по всей стране сиротские дома готовятся передать своих старших воспитанников в приюты.

Вечером двадцать шестого августа на втором этаже сиротского дома Госхольна царил небывалый порядок. В спальне старших все подушки лежали на своих местах, все книги аккуратно стояли на полках, в углу сиротливо скучали игрушки, — а девятилетние ветераны смирно сидели на кроватях и ждали, когда их позовут в директорский кабинет.
Сегодня должно было случиться то, о чем им талдычили много лет, но что всегда казалось им таким же далеким, как ужин в самом начале дня: сегодня столичные дядьки решат, кто из них останется в Госхольне, а кого отправят в другие города, где есть школы для юных физиков, химиков и даже — обалдеть можно! — фи-ло-ло-гов. Ну, и для всяких других ненормальных типов. Но даже те везунчики, которые останутся в Госхольне, никогда больше не увидят ни этой комнаты, ни футбольной площадки на заднем дворе, ни уютного убежища под крыльцом между двумя кленами, — словом, ничего из того, что всю жизнь было их единственным обжитым и незыблемым миром… А там, в приюте, все будет уже не так, как здесь, и там они будут уже не САМЫМИ СТАРШИМИ, а, наоборот, самыми младшими — целый огромный, длиннющий, бесконечный год! А городская школа, куда им придется ходить с настоящими Домашними Детьми? А свирепые приютские воспитатели? А незнакомые взрослые ребята в приюте?

Николай Николаевич Носов «Незнайка на Луне»

Николай Николаевич Носов "Незнайка на Луне"

С тех пор как Незнайка совершил путешествие в Солнечный город, прошло два с половиной года. Хотя для нас с вами это не так уж много, но для маленьких коротышек два с половиной года — срок очень большой. Наслушавшись рассказов Незнайки, Кнопочки и Пачкули Пёстренького, многие коротышки тоже совершили поездку в Солнечный город, а когда возвратились, решили и у себя сделать кое-какие усовершенствования. Цветочный город изменился с тех пор так, что теперь его и не узнать. В нём появилось много новых, больших и очень красивых домов. По проекту архитектора Вертибутылкина на улице Колокольчиков было построено даже два вертящихся здания. Одно пятиэтажное, башенного типа, со спиральным спуском и плавательным бассейном вокруг (спустившись по спиральному спуску, можно было нырять прямо в воду), другое шестиэтажное, с качающимися балконами, парашютной вышкой и чёртовым колесом на крыше. На улицах появилось множество автомобилей, спиралеходов, труболетов, авиагидромотоколясок, гусеничных вездеходов и других разных машин.
И это ещё не все, конечно. Жители Солнечного города узнали, что коротышки из Цветочного города занялись строительством, и пришли к ним на помощь: помогли им построить несколько так называемых промышленных предприятий. По проекту инженера Клёпки была построена большая одёжная фабрика, которая выпускала множество самой разнообразной одежды, начиная с резиновых лифчиков и кончая зимними шубами из синтетического волокна. Теперь уже никому не приходилось корпеть с иголкой, чтобы сшить самые обыкновенные брюки или пиджак. На фабрике все делали за коротышек машины. Готовая продукция, как и в Солнечном городе, развозилась по магазинам, и там уже каждый брал, что кому нужно было. Все заботы работников фабрики сводились к тому, чтобы придумывать новые фасоны одежды и следить, чтоб не производилось ничего такого, что не нравилось публике.

Андрей Нуйкин «Посвящение в рыцари»

Андрей Нуйкин "Посвящение в рыцари"

Задира придирчиво исследовал перышки.
— А не из чучела надергала?
— Из чучела?! Ах, ты… Ну-ка, встань к сараю с консервной банкой на макушке. С трех раз не попаду — рупь на мороженое из пенсии выкладываю. Собью — три дня цыплят пасти будешь.
— Ладно, ладно, бабуля, — пошел на попятный Задира. — Нам сейчас в цирк играть некогда. В поход надо отправляться. Введи-ка ее, Леха, в ситуацию.
Я ввел.
— Как? Живое дитё в клетку сажать? Живое дитё за деньги представлять? Да мы такого нелюдя… Живо, Вадюша, увязывай боеприпас и продукты. А я тоже кое-чего соберу на дорогу. Мы его мигом в сознательность приведем.
— Погоди, погоди, бабуля, — замялся Задира. — Мы… это… пока… одни сходим… Без тебя… Да и сама посуди: женское ли это занятие — война?.. Ты уж покухарничай тут, пожалуйста, цыплят постереги, огурцы пополивай, а я мигом слетаю с Алексеем, поучу уму-разуму кого надо и обратно, по примеряй женские шляпы.
Сникла сразу бабушка — расстроилась.
— Мне же тоже хочется, — говорит. — И глаз у меня в стрельбе верный… А про войну… Защищать, когда маленьких обижают, — это самое женское дело и есть. Что огурцы посохнут — бог с ними; цыплят, правда, жалко. Поклюет их коршун.
— Вот видишь, бабуля, — обрадовался Задира. — Да ты не сомневайся, мы и без тебя управимся. Чья у меня выучка-то боевая? Бабулина. Только ты веди себя тут хорошо. Вернусь — соседей расспрошу, как ты тут и что.
— Да ладно уж, — обиделась старушка, — не до баловства мне в мои-то годы. Ишь чего надумал — бабушку учить. Бабушка сама кого хочешь чему хочешь обучит.