Архив для категории: Военный

Олег Таругин «Танкоопасное направление. «Броня крепка!»»

Олег Таругин "Танкоопасное направление. «Броня крепка!»"

Их зажали… ох, как их грамотно зажали! Словно по учебнику о тактике партизанских засад на пути прохождения войсковых колонн. Обострившееся за полгода войны и ставшее почти привычным чувствоне подвело и на этот раз. Как обычно, сладко засосало где-то под ложечкой и тревожным холодком шевельнулось в животе. И, словно отозвавшись на неслышимый человеческому уху призыв, по броне звонко сыпанули первые душманские пули. Смертоносным дождем простучали наискосок и, словно обидевшись на ее неподатливость, понеслись к идущим следом тентованным грузовикам и бензовозам, выбивая из запыленных лобовых стекол белесые фонтанчики и насквозь прошивая колышущийся в такт движению выгоревший брезент.
Первым среагировал механик-водитель – опытный парняга, уже практически дембель, дослуживающий в составе ограниченного контингента последние недели. Газанул, одновременно резко выворачивая штурвал вправо и выводя машину из-под вероятного гранатометного удара. Это ему почти удалось, и прилетевшая откуда-то сверху, с усыпанных каменистыми развалами склонов кумулятивная смерть, вместо того чтобы проломить крышу и превратить бронетранспортер в братскую могилу для экипажа и десанта, ударила в массивную корму. «Семидесятка» судорожно дернулась, ушла в сторону и замерла на пыльной каменистой обочине, зависнув передними колесами над обрывом. Ощутимо потянуло дымом – загорелся разбитый гранатой двигатель. Бензиновый, между прочим; точнее, два карбюраторных ЗМЗ-4905, весьма горючих в подобных условиях и подобном жарком климате.

Алексей Махров «Период полураспада. В ядерном аду»

Алексей Махров "Период полураспада. В ядерном аду"

Он был последним из клана «Ловцов удачи», последним из когда-то мощной, широко известной в этих краях банды бредунов, одной из тех, что возникли сразу после Тьмы. Он и родился в кузове грузовика, прямо во время очередного мародерского рейда. Свое первое оружие — нож, он взял в руки, едва научившись ходить. А «калашник» заменял ему детские игрушки. В первый рейд его взяли в возрасте десяти лет. И уже через три года он прославился среди местных бредунских сообществ как лучший стрелок. К своему совершеннолетию, к шестнадцати годам, он занимал седьмое место на иерархической лестнице клана, имея два процента от любой добычи. Его звали Паша-Скорострел.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Удача отвернулась от «Ловцов» после злополучной попытки пощипать окраинные деревушки республики Сергиева Посада. Бредуны рассчитывали взять хорошую добычу и спокойно уйти. Они знали, что силовую поддержку республики осуществляют профессиональные бойцы сергиевопосадского ОМОНа. Ребята чрезвычайно серьезные, не растерявшие воинского умения за прошедшие после Тьмы десятилетия. И сумевшие так же хорошо подготовить новое поколение бойцов. Но бредуны не рассчитывали, что реакция на их рейд будет такой быстрой.

Александр Владимирович «Голодный Подрывник будущего. «Русские бессмертны!»»

Александр Владимирович "Голодный Подрывник будущего. «Русские бессмертны!»"

– Артем, ты готов?
Готов ли я?.. Сам хотел бы знать. Разве можно быть готовым пойти на верную смерть? Отправиться по билету в один конец, словно герои блокбастеров, которые я смотрел в своем мире. Только в американских боевиках главные герои никогда не погибают, а для нашей группы шансов нет вообще. Это понимаю я, понимают и мои товарищи.
Но есть такое слово: «надо». Ради Родины, друзей, будущего… ради тех, для кого еще может наступить это будущее. И в первую очередь для себя. Подумать только: чтобы наконец-то почувствовать себя человеком, мне придется умереть.
И пусть. Лучше быть мертвым героем, чем жить во всей налипшей за такую недолгую жизнь грязи. Грязи, которая начиналась с маленького и незаметного пятнышка.
* * *
– Привет, Артемка!
Вроде и симпатичная девчонка наша староста Алина, но как-то не лежит к ней душа. И не у меня одного. Хитрая слишком, при этом умная и расчетливая. Никогда не подойдет просто так, а если кого-то хвалит, значит, скоро обратится с просьбой.

Артем Рыбаков ««Объявляю войну!» Следопыты Тьмы»

Артем Рыбаков "«Объявляю войну!» Следопыты Тьмы"

Эти клиенты мне не понравились сразу — суетливые они какие-то. Отец про таких говаривал: «Словно ёжиками из-под полы торгуют». И запросы высоковаты. Попробовали, не отходя от кассы, быка за рога взять, мол, отведёшь в Город, причём в самый центр. И денег для такой работы посулили не то чтобы много — десять золотых.[1] Но делать нечего — Янек дочку замуж выдаёт, а я помочь обещал, да и сам не работал давно, деньги почти закончились. Конечно, и без денег прожить можно, благо людей добрых, отзывчивых и хоть чем-то мне обязанных в округе много. Но в нахлебники я пока не рвусь.

— Ну так как, следопыт, берёшься? — пронзительно-звонкий голос одного из гостей оторвал меня от размышлений. «Да уж, крепкий мускулистый дядька ростом за метр восемьдесят, а голос как у кастрата… И с квадратной волевой челюстью и кустистыми бровями совсем не сочетается».
— Как пойдём, на колёсах или на лошадях? — Я постарался отыграть ещё пару минут на размышления.
— На колёсах. На кобылах пусть «колхозники» ездят! — презрительно скривив рот, ответил «скрипучий».
«Ого, а это что такое?» — Вообще-то после Тьмы труд крестьян у всех порядочных людей был весьма уважаем, как-никак выжил народ именно благодаря им, а не запасам стратегическим. Да и сколько их, тех запасов, было? На тридцать лет ни при каком раскладе бы не хватило.

Игорь Градов ««Хороший немец — мертвый немец». Чужая война»

Игорь Градов "«Хороший немец — мертвый немец». Чужая война"

Мальчишка продавал часы возле сельского магазина. «Типичный деревенский пацаненок», — подумал Максим. Драные джинсы, выцветшая майка, сандалии на босу ногу. Только худой, ребра торчат.
Макс пришел в магазин за продуктами — жена уехала с дочкой на несколько дней в город, а готовить он не любил. Да и не умел, если признаться. Вот и заглянул в местную торговую точку, чтобы купить кое-что съестное. Консервы, скажем, колбасу, пиво. На первое время хватит, а там и жена вернется. Покажет дочку врачу — и сразу назад, на дачу. К свежему воздуху, парному молоку и полезным (прямо с грядки!) овощам…
В магазине народа не было — время полуденное, дачники (точнее, дачницы) уже отоварились, а местные подойдут ближе к вечеру, после работы. За прилавком одиноко скучала дородная продавщица.
Тетка лениво обмахивалась газеткой и с неудовольствием взирала на единственного покупателя — чего копается? Максим долго не мог ничего выбрать. Колбаса на витрине выглядела вполне аппетитно, но сколько ей на самом деле лет? Не хочется всю ночь в сортир бегать… Наконец он решился:
— Дайте, пожалуйста, пару банок тушенки, батон белого и полкило копченой колбасы. И большую бутылку воды.
Продавщица отлипла от прилавка и медленно поплыла к весам. Через минуту Максим вышел на крыльцо, за его плечами был рюкзак с продуктами. Пиво он брать не стал — по такой жаре лучше обойтись.