Архив для категории: Животные

Максим Горький «Песня о буревестнике»

Максим Горький "Песня о буревестнике"

Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.
То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.
Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах… Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!
Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.
Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
Вот он носится, как демон, — гордый, черный демон бури, — и смеется, и рыдает… Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
В гневе грома, — чуткий демон, — он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, — нет, не скроют!
Ветер воет… Гром грохочет…
Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
— Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:
— Пусть сильнее грянет буря!..

Сергей Волков «НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ РЫЖЕГО КОТЕНКА ПО ИМЕНИ МУРР»

Сергей Волков "НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ РЫЖЕГО КОТЕНКА ПО ИМЕНИ МУРР"

Желтый, искрящийся пылинками солнечный лучик прыгнул сквозь дыру в донышке ржавого ведра и осветил внутри маленького рыжего котенка. Котенок спал, свернувшись калачиком на старой меховой варежке. Лучик легонько погладил рыжую шерстку своей солнечной лапкой, оббежал котенка кругом, пощекотал в носу и исчез. Мурр чихнул и проснулся…
Он еще немного полежал, повалялся, как это любят котята, потом потянулся, поскреб когтями специальную чесательную деревяшку (у Мурра, как у настоящего взрослого кота, была своя чесательная деревяшечка!).
Наконец, окончательно проснувшись, Мурр протопал к выходу из своего железного жилища и выглянул наружу. А там было чудесное летнее утро! В ярко-голубом небе оранжевым лучистым цветочком одуванчика висело солнышко. Шелестела листьями большая Старая береза, порхали снежно-белые капустницы, деловито жужжали симпатичные мохнатые шмели, кружась над молодым клевером. Но чуткий нос котенка в свежем утреннем воздухе среди ароматов трав и цветов привычно уловил так знакомый с рождения запах горящих шуршалок. Запах словно бы напоминал Мурру, где он живет…
А жил котенок Мурр на свалке. Да, на самой обычной городской свалке, такой, какими человек так любит окружать все свои поселения. Каждый день из далекого и потому неведомого Мурру города прибегали Большие Железные Грохоталки, и приволакивали на спинах всякую всячину, выброшенную людьми за ненадобностью.
Груды, холмы, горы этих ненужностей давали приют и пищу, возвышаясь кое-где до верхушки Старой березы. Мурр и его друзья ни как не могли понять, зачем люди делают это, и даже одну Разговорную встречу проговорили только про странных двуногих, решив в конце, что люди просто привыкли часто менять свои вещи, а ненужные отправлять сюда.
Мурр был на своей свалке единственным котенком. Когда-то давно, еще до холодной зимы, на свалке жило целое племя полосатых котов, и тогда у Мурра была мама Мяфф, сестренки Мухх и Мяхх. Был папа Марр и старый дедушка Урр. Много других котов, кошек, котят жило тогда здесь, заселив всю свалку. Всем хватало места и еды…