Ребекка Маддимен «Похищение Бет» (глава 16-30)

Ребекка Маддимен "Похищение Бет"

Глава 16

Миклош уставился в экран маленького телевизора в углу. Шторы были задернуты, отчего комната погрузилась в странное оранжевое сияние. По крайней мере, это хоть как-то меняло непривлекательный внешний вид грязно-коричневого, напоминавшего цветом дерьмо ковра на полу и захудалого лоскутного одеяла. Дамек валялся на второй кровати с сигаретой в руке, хотя на двери снаружи висел знак, запрещающий курение в номере.
Миклош облизал губы и взглянул на двоюродного брата. Дамек даже не смотрел то, что показывали в новостях, и вел себя так, будто ему было совершенно на все наплевать. Впрочем, догадывался Миклош, по-видимому, так и было на самом деле. Он снова повернулся к экрану, глядя, как полицейские описывают место, где все произошло. Они рассказывали о фургоне, о дороге, спрашивали, не видел ли кто-нибудь что-то подозрительное.
А потом появилась та женщина. Она должна была что-то сказать. Миклош судорожно сглотнул. Она смотрела в камеру, и глаза у нее были остекленевшие. Сидевший рядом муж забрал у нее приготовленный лист с обращением и заговорил сам. Миклош почти не слушал, что он говорил. Он смотрел на женщину. Ту самую, которую они вчера увезли. Теперь он знал, как ее зовут. Эбби Хеншоу. Заранее ему об этом не сказали. Насчет Дамека он не был уверен, но сам он точно не знал ее имени. Но тогда он вообще мало что знал. Ему не сказали очень многое. Насчет ребенка, например. Они ни слова не сказали про ребенка. А этот ребенок теперь пропал.
Выпуск новостей перешел к следующему сюжету, и он выключил телевизор. Потом повернулся к Дамеку, который в этот момент гасил окурок о тумбочку возле кровати.
— Ты не голодный? — спросил Дамек. — Я бы поел чего-нибудь.
Миклош пристально смотрел на брата. Тому все было безразлично. Плевать он хотел на эту женщину. На ребенка. Его не волновало, что их могут поймать. Ему вообще на все было глубоко наплевать.
Дамек встал и принялся натягивать брюки.
— Нужно что-то делать, — сказал Миклош.
— По поводу чего?
— По поводу вот этого, — кивнул Миклош на телевизор. — По поводу того, что мы сделали.
Дамек сел на кровать и начал обуваться, на брата он даже не взглянул.
— Нам ведь заплатили, верно? — заявил он и взялся за вторую туфлю. — Где ты хочешь, чтобы мы поели?
— Послушай меня! — крикнул Миклош. — Там ребенок пропал!
— Ну и что? — Дамек пожал плечами. — Нам-то какое дело?
— Они думают, что его забрали мы.
— И что теперь? — Дамек снова пожал плечами. — Пусть думают что хотят. У нас ребенка нет. Они даже не знают, кто мы такие. Они сейчас ищут белый фургон, — засмеялся он. — Интересно, сколько тут этих белых фургонов?
— У них есть наши фотороботы, — сказал Миклош, обходя Дамека и становясь напротив него. — Они могут нас найти.
— Мой на меня не похож, — сказал Дамек, встал и успокаивающе похлопал Миклоша по плечу. — Недостаточно красивый, я получше буду, — усмехнулся он.
Миклош подумал о фотороботах, которые полиция показала по телевидению. Дамек мог ошибаться в очень многих вопросах, но насчет этих картинок он был прав. Они были совсем не похожи на них. Но это было не главное.
— Мы должны что-то предпринять. Мы могли бы позвонить им и рассказать то, что знаем. Называться при этом совсем не обязательно.
Дамек наотмашь ударил его по лицу.
— Не дури! — приказал он. — К тому же мы ничего не знаем. И ребенка у нас нет.
Дамек накинул куртку. Подойдя вплотную к Миклошу, он схватил брата за горло и посмотрел ему в глаза.
— И того, кто мог бы об этом знать, мы тоже не знаем, верно?
Глава 17

Эбби с облегчением услышала, как наконец-то позвонили в дверь, и бегом бросилась открывать. Стоявший на пороге детектив Гарднер нахмурился, прислушиваясь к разговору на повышенных тонах, доносившемуся из кухни.
— Ты всегда была эгоистичной стервой. Если бы она не поехала к тебе в такую даль, ничего бы этого не произошло, — напирал Пол.
— Ты несправедлив ко мне, — возражала Джен.
— Ах, простите, я что, оскорбил ваши чувства? Вы что, обиделись? А может, тебя просто мучают угрызения совести?
— Да пошел ты, Пол! А сам-то ты где был в это время? Почему ты не поехал с ними, чтобы позаботиться о своей жене и ребенке? — спросила Джен.
— Все, довольно! — вмешался в разговор Гарднер.
Джен и Пол, только сейчас заметившие присутствие еще кого-то, виновато повернулись к нему, словно нашкодившие дети. Пол, тяжело дыша, облокотился на стол, так вцепившись в его край, что от напряжения пальцы побелели. Джен стояла в независимой позе, со скрещенными на груди руками.
— Садитесь, — велел Гарднер.
Джен придвинула стул и села.
Пол покачал головой.
— Я сейчас не могу.
Он прошел мимо Эбби, задев ее плечом, и схватил ключи от машины со столика возле двери.
— Пол! — позвала Эбби, но Пол уже захлопнул за собой дверь.
Эбби хотела догнать его, но Гарднер ее удержал.
— Оставьте его. Дайте ему побыть одному.
Эбби взглянула на дверь, на которой до сих пор дрожала крышка почтового ящика. Потом вернулась в кухню и присела к столу. Джен сидела с независимым видом, все так же скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.
— Не хотите рассказать, что тут происходит? — спросил Гарднер.
Эбби взглянула на Джен, потом снова перевела глаза на него.
— У Джен в доме последние две недели или около того работают строители.
— Да, и я полагаю, что один из моих людей вчера побеседовал с ними.
Гарднер вопросительно посмотрел на Джен, и та в подтверждение его слов кивнула.
— Они могли знать, что я еду туда.
Эбби пыталась поймать взгляд Джен, но та постоянно отводила глаза в сторону. Эбби не могла решить, делает она это из-за чувства вины перед ней или от злости.
— Они могут быть иностранцами, — сказала Эбби, но как только слова эти слетели с ее губ, она смутилась, почувствовав себя так, будто агитирует за лозунги Британской национальной партии. Кто мог сделать такое? Ну разумеется, гастарбайтер, строитель-иностранец.
Гарднер вдохнул и медленно выдохнул.
— Они могут быть иностранцами?
Они вопросительно смотрели на Джен, но та продолжала хранить молчание.
— Джен сказала, что один из них из Лондона, зато двое других… могут быть иностранцами.
Джен подняла голову.
— Я сказала тебе, что не знаю. Насколько мне известно, они могли приехать из Мидлсбро, — сказала она.
— Они еще у вас? — спросил Гарднер, и Джен кивнула. — Вчера они куда-нибудь выезжали?
— Нет, — ответила Джен, на этот раз выразительно посмотрев на Эбби. — Они были в доме с половины девятого где-то, думаю, до пяти.
Эбби почувствовала, что лицо у нее горит. Она даже не подумала спросить, есть ли у них алиби. Ей и в голову не пришло поинтересоваться у Джен, покидали ли они дом. Она закрыла глаза.
— И все же я хотел бы еще раз переговорить с ними. Как думаете, они добираются до вашего дома той же дорогой, что ехала Эбби? — спросил он у Джен, но та только пожала плечами. — Возможно, они видели тот фургон. Он мог крутиться там весь день, а то и накануне.
— Вполне вероятно, — сказала Джен и встала. Ножки ее стула заскрежетали по кухонному полу. — Можем поехать туда прямо сейчас. Они все еще там.
Открыв глаза, Эбби с удивлением обнаружила, что Джен в упор смотрит на нее.
— Ты тоже считаешь меня виноватой в этом, Эбби?
Эбби покачала головой и встала.
— Конечно, нет. Прости меня. Я просто очень хочу вернуть Бет.
Джен облегченно вздохнула.
— Я знаю, — сказала она и обняла Эбби. — Ты получишь ее обратно, детка, обязательно получишь.
Глава 18

Хелен Дил, не отрываясь, смотрела на телевизионный экран, схватившись руками за колени; ногти впились в кожу, оставляя не ней отметки в виде полумесяцев, но она этого не замечала. Офицер полиции просил откликнуться возможных свидетелей, но Хелен видела только ту женщину. Сердце ее забилось часто, ведь она была вчера в том месте. Она сидела рядом с ней в ожидании приема в клинике. Она видела ее незадолго до того, как все это произошло. Должна ли она обратиться в полицию? Должна ли рассказать им, что была там и видела Эбби Хеншоу в тот день? Что видела ее ребенка? Но зачем? Какая от этого будет польза? Она перевела дыхание и посмотрела на дочку, которая крепко спала в переносной детской колыбельке с ручками. Она была такой умиротворенной. Такой красивой. Она была для Хелен всем. И мысль о том, что кто-то может ее отнять, просто не укладывалась в голове.
Офицер представил Эбби Хеншоу. Та невидящим взглядом уставилась куда-то перед собой. Губы ее двигались, но она так и не произнесла ни слова. Почему она не кричит? Почему не умоляет, чтобы кто-нибудь принес ее девочку обратно? Сидевший рядом с ней Пол Хеншоу придвинул лист с обращением к себе и заговорил. Он читал текст, который не смогла произнести жена. Голос его дрожал, он запинался. Хелен видела, как трясутся его руки, когда он пальцами сжимал этот лист. Она думала, что сейчас происходит у него в голове. Он выглядел так, будто в любой момент мог лишиться сознания. Но не имел права. Он должен был быть сильным. По крайней мере, хотя бы один из них должен был быть сильным. Ради их ребенка.
Хелен прикрутила звук и снова посмотрела на корзинку с дочкой. Она спала так крепко. Хелен протянула руку и прикоснулась к ее щечке. Она знала, что должна дать ей поспать, но просто не могла удержаться. Ей необходимо было ощутить ее, прижать ее к себе. Хелен подхватила ее на руки, и та, сначала тихо застонав, наконец окончательно проснулась и заплакала. Хелен принялась укачивать ее, пока та не успокоилась, но главное было не в этом. Она была благодарна судьбе за каждый крик, за каждую слезинку этого ребенка. По крайней мере, это означало, что она по-прежнему здесь, с ней. Что она жива.
От неожиданного стука в дверь Хелен вздрогнула. Она осторожно положила дочь и, подойдя к окну, чуть отодвинула тюлевую занавеску, чтобы выглянуть на улицу. На пороге стоял полицейский в форме. Хелен опустила занавеску, выключила телевизор и, прикрыв за собой дверь в гостиную, пошла открывать.
— Да? — сказала она, распахивая входную дверь.
Прежде чем заговорить с ней, полицейский приосанился, расправил плечи.
— Хелен Дил? — спросил он, и она кивнула. — Я констебль Картрайт. Провожу опрос по поводу инцидента, происшедшего вчера. Можно мне войти? Не возражаете?
Хелен нерешительно оглянулась через плечо, но все же открыла дверь и впустила его в дом.
— Конечно, не возражаю, — сказала она и повела констебля в кухню. — Может быть, чашечку чая?
— Нет, благодарю вас, — отказался Картрайт, оглядываясь по сторонам, пока они шли по коридору. Рассматривая лестницу, он даже споткнулся о детское сиденье для автомобиля. — Это не займет много времени.
— Это ведь касается той женщины с ребенком, верно? Я видела ее в новостях, — сказала Хелен, останавливаясь возле раковины. — Еще подумала, что должна позвонить в полицию, но потом решила не тратить на это чужое время.
— А что вы хотели сообщить? — спросил Картрайт, вынимая из кармана блокнот.
— В общем, я видела ее. В клинике. Правда, я не знала, нужно ли вам знать об этом.
— Может быть, вы еще что-нибудь видели? Вы разговаривали с миссис Хеншоу?
— Нет, — ответила Хелен. — Мы с ней не разговаривали.
— И вы с ней не знакомы?
— Нет, — сказала Хелен. — Я ее никогда раньше не видела.
— Вы больше никого не заметили в клинике, в комнате ожидания или на улице? Кого-то подозрительного, кто не должен был бы там находиться?
Хелен покачала головой.
— Нет, извините.
— А что насчет белого фургона?
Хелен вновь покачала головой, и констебль Картрайт кивнул.
— А вот как насчет ухода миссис Хеншоу? Вы видели ее в тот момент? Она уходила сама или с кем-то?
— Я не видела, как она уходила, — ответила Хелен. — Я пошла поговорить с медсестрой, а когда вернулась, то уже не помню, чтобы видела ее снова. Не думаю, что она в это время находилась в комнате ожидания, но поручиться за это не берусь.
— О’кей, мисс Дил. Этого достаточно, — сказал Картрайт, направляясь к двери. — Если вспомните что-то еще, без колебаний звоните нам. Извините за беспокойство.
— А вы извините, что не смогла хоть чем-то помочь, — ответила Хелен.
Она следила за тем, как полицейский переходит улицу к своей машине, дождалась, пока он уедет, и только после этого закрыла дверь. Вернувшись в гостиную, она остановилась, глядя на свою дочь, которая опять крепко спала. Она уже пожалела, что была вчера в той клинике. Пожалела, что видела Эбби Хеншоу. Но, проведя пальцами по нежному тельцу дочки, вдруг поняла, как близко она была к тому, чтобы потерять ее, и как ей все-таки повезло.
Глава 19

После того как Гарднер и Джен ушли, Эбби закрыла дверь и прислонилась лбом к стеклу. В тишине дома она чувствовала себя бесконечно одинокой. По правде говоря, какая-то ее часть действительно обвиняла во всем Джен. Еще одна небольшая часть была полностью согласна с Полом. Если бы не Джен, у них сейчас был бы ребенок. И если бы она не поехала вчера к подруге, вероятно, ничего бы этого не произошло. Если только, конечно…
Следующие несколько часов Эбби провела одна. Почти одна. Поскольку Пола дома не было, она ответила на один телефонный звонок и очень быстро об этом пожалела. Звонившая репортерша буквально засыпала ее вопросами. Эбби в итоге накричала на нее. Почему они не оставят ее в покое? Она не была настолько наивна, чтобы полагать, будто содержание их разговора не дойдет до читающей публики, но ей было абсолютно все равно. Сейчас ее волновало только то, как вернуть свою Бет.
Соседки с противоположной стороны улицы — Эбби даже не помнила, чтобы когда-нибудь разговаривала с этими женщинами, — принесли к ее дверям свежий суп и цветы. Эбби ощущала себя героиней какого-то американского фильма, которая рано утром обнаруживает у себя на ступеньках лотки со всевозможной едой от сочувствующих.
С работы позвонила Эмми, пообещала заехать, чтобы лично высказать свои соболезнования. Приезжал ее босс, Джейсон, и проговорил с ней почти час, делая заинтересованное выражение лица и расспрашивая обо всем в мельчайших подробностях. Раньше Эбби не думала, что Джейсон может интересоваться кем-то или чем-то, помимо себя и своей компании. Но она все равно поблагодарила его и была еще больше благодарна, когда он наконец ушел.
Потом приехала Лаура из магазина и пролила столько слез, что можно было подумать, будто это у нее пропал ребенок. Что это ее изнасиловали. Эбби сразу сказала, что Пола нет дома, и девушка, поняв намек, вскоре уехала. Эбби вообще открывала дверь только потому, что думала, что это Гарднер. Что он приехал с новостями, что он нашел людей, которые сделали это. Что Бет цела и невредима.
Глава 20

Гарднер смотрел вслед строителям, которые, захлопнув задние дверцы своего фургона, быстро укатили по дорожке от дома. Сдается, подумал он, мисс Харви придется искать себе другую бригаду. Они были достаточно вежливы, отвечая на его вопросы, но, если бы взглядом можно было убить, Джен Харви уже давно лежала бы в пластиковом пакете для трупов.
Их босс был из Лондона, точнее из Брикстона — района, хорошо знакомого Гарднеру по первым годам службы в полиции. Двое других, оказавшихся шотландцами, почему-то избегали смотреть ему в глаза. Гарднер подозревал, что им было что скрывать, но он был абсолютно уверен, что к Эбби Хеншоу и ее дочери они не имеют ни малейшего отношения. Сначала он отталкивался от того, что все они были не из России или откуда-то из Восточной Европы. С другой стороны, те люди, возможно, тоже были вовсе не оттуда. Миссис Хеншоу не могла утверждать этого наверняка. При нормальных обстоятельствах поддельный акцент уловить можно, но когда тебя суют в грязный фургон, вряд ли станешь вслушиваться во всякие нюансы. Но потом он поговорил с соседями с обеих сторон от дома мисс Харви, и те дружно подтвердили, что ни строители, ни их фургон целый день никуда отсюда не уезжали. Как выразился пожилой сосед, «эти мерзавцы стучали и свистели весь день без перерыва, черт бы их побрал».
Фургон скрылся из виду, и Гарднер, отвернувшись от окна, увидел, что Джен, которая сидела за кухонным столом, прикуривает сигарету. Она протянула пачку и ему, но он покачал головой.
— Выходит, они сорвались с крючка? — спросила она и, глубоко затянувшись, швырнула зажигалку на стол.
— Похоже на то, — согласился Гарднер.
Он решил, что, конечно, проверит их по своим каналам, посмотрит, есть ли что-нибудь на этих парней, но очень сомневался, что это куда-то приведет.
— Угостить вас чем-нибудь? Чай? Кофе? — не вставая, спросила Джен.
— Нет, спасибо. Я уже скоро поеду.
Она кивнула и сделала еще одну затяжку.
— Думаете, вы ее найдете?
Гарднер посмотрел в окно.
— Надеюсь на это, — сказал он и обернулся к Джен. — Не возражаете, если я тут немного осмотрюсь?
— Чувствуйте себя свободно, — сказала она и встала, погасив окурок. — Хотя ваши люди вчера тут уже все посмотрели.
Гарднер кивнул и указал на дверь, закрытую пластиковой шторой. Джен подошла и отодвинула ее.
— Тут сплошная разруха, — сказала она, но Гарднер все же сунул голову в комнату.
На полу среди строительного мусора валялись кое-какие инструменты, но больше ничего не было. Он вернулся в кухню, и в этот момент у Джен зазвонил телефон. Она взглянула на экран и ответила на вызов.
— Продолжайте сами, — сказала она Гарднеру и отвернулась, переключив внимание на разговор. — Привет, крошка!
Гарднер прошел через прихожую в гостиную. Дом, старый и красивый, был сложен из камня. Снаружи это был идеальный деревенский коттедж, но Джен Харви безнадежно испортила его, превратив в скорлупку с минималистической начинкой. Масса белых стен и мебели из органического стекла. Он подозревал, что затеянный ею ремонт был направлен на то, чтобы избавиться от последних черт индивидуальности, остававшихся в этом доме. На стене висел триптих с изображением Джен, больше никаких фотографий или картин не было. Тут вообще почти ничего не было. Гарднер перешел в следующую комнату, служившую, как он догадался, кабинетом. На небольшом белом столе стоял ноутбук, покрытый слоем пыли. На полках расположились десятки книг, на некоторых из них стояло ее имя. Он взял одну из них, с розовой обложкой, и пролистал.
— Это моя первая, — сказала Джен, и Гарднер обернулся к ней. — Продала ее в издательство за небольшое состояние. Жаль, что больше никто ее не покупает. — Она подошла и взяла книгу у него из рук. — Но зато денег хватило, чтобы купить это дом, — сказала она.
— А что насчет остальных? — спросил Гарднер, кивая на другие книги на полке.
Джен пожала плечами.
— Это просто для того, чтобы оплачивать счета, — ответила она и поставила книгу на место. — Послушайте, — сказала она, тронув его за рукав. — Это был мой редактор. Мне нужно ехать. Вы хотели еще что-нибудь?
— Нет, этого вполне достаточно, — сказал Гарднер и чуть отодвинулся. — Спасибо за вашу помощь. Я с вами еще свяжусь.
Уже идя по дорожке от дома, Гарднер услышал, как Джен закрыла входную дверь. Он сел в машину и стал ждать, пока она выйдет из дому, размышляя над тем, какие же у нее могут быть настолько срочные дела. Через десять минут он увидел Джен в окне: она расхаживала по комнате, отчаянно жестикулируя. Когда еще через десять минут она так и не вышла, Гарднер завел машину и уехал.
Глава 21

Эбби поблагодарила Гарднера, что тот держит ее в курсе. Сказать ему снова было нечего. Никаких следов фургона. Никаких следов тех мужчин. Никаких следов Бет.
Никакой надежды…
Когда накануне вечером он позвонил и сообщил, что со строителями Джен все чисто, она просто села и обхватила голову руками. Непонятно, чего она, собственно, ожидала. Она не знала, что ему сказать. Поблагодарить? Но за что? За то, что он делает свою работу? Или за то, что не может найти Бет?
— Миссис Хеншоу? — позвал Гарднер, когда она долго не отзывалась.
— Да. Я здесь, — ответила она.
— У меня к вам еще кое-что. Вы одна?
Эбби тут же стало плохо. Он не хотел, чтобы она оставалась одна? Но почему он не хотел этого?
— А ваш муж дома?
— Да, — сказала Эбби. — Он сейчас внизу.
— О’кей, — сказал Гарднер и откашлялся. — Я просто хотел сказать вам, что мне удалось связаться с Саймоном Эбботом. Я разговаривал с ним сегодня после обеда.
У нее перехватило дыхание. Но почему? От облегчения, что это не самые плохие новости? Или от страха… От страха чего? Что Саймон замешан в этом? Она закрыла глаза.
— Он вернулся? — спросила она.
— Пока что нет. Нам не удалось перехватить его, когда он пересаживался на самолет в Дубае. В Брисбен он прилетел среди ночи или уже утром, не знаю, какое у них там было время суток. Он пытается взять билет назад, но неизвестно, сколько на это уйдет времени. Он говорит, что попробует улететь ближайшим рейсом. В общем, он в состоянии готовности.
— Вы рассказали ему? — спросила Эбби. В трубку она услышала, как Гарднер вздохнул.
— Я сказал ему, что… Я сказал ему, что Бет пропала, — сказал он.
— Ну и?..
Последовал еще один вздох.
— Я сказал, что на вас напали. Я не говорил, что…
Гарднер запнулся. Похоже, он не мог подобрать подходящие слова.
Эбби пришла ему на помощь в этом неловком молчании.
— И что он вам сказал? Он должен был задавать вопросы, должен был захотеть узнать, что произошло.
— Я сказал, что мне необходимо, чтобы он вернулся как можно скорее. Он согласился. Давайте дождемся, пока он будет здесь.
Эбби закрыла глаза. Она ненавидела себя за то, что даже допускает такую мысль. Она знала, что это невозможно. Однако…
— А он мог? Я имею в виду, что, если это он…
Гарднер задержался с ответом, и в трубке повисла неловкая тишина.
— Давайте посмотрим, что произойдет, после того как я с ним побеседую.

Внизу зазвонил телефон, встряхнув Эбби и прервав ее размышления о Саймоне. Она слышала, как Пол ответил. Голос его, повторявший одни и те же слова, звучал монотонно. Она сказала ему отключить стационарный телефон, — единственным человеком, которого она сейчас хотела слышать, был Гарднер, а он мог связаться с ней и по мобильному, — но тогда газетчики узнали номер ее сотового, и после этого она вновь подключила городскую линию и предоставила Полу разбираться со звонками. Часть ее хотела, чтобы они продолжали печатать свои статьи и показывать фотографии Бет по телевидению. Возможно, тогда кто-то все-таки откликнется и принесет ее маленькую девочку обратно домой. Но она просто не могла заставить себя общаться с репортерами, отвечать на их бесконечные вопросы, выслушивать скрытое осуждение в их словах.
Она испытывала чувство вины за то, что прошлой ночью позволила себе несколько часов поспать. Пол утешал ее, говоря, что она должна быть отдохнувшей, когда они принесут Бет домой. Она подумывала о том, чтобы поменять постельные принадлежности в кроватке, чтобы к возвращению Бет они были свежими и красивыми, но просто не могла смывать сохранившийся там запах ее маленькой девочки.
Эбби пошла в спальню Бет. Ее пальцы скользили по стене, и она вспоминала, сколько часов они с Полом занимались отделкой и украшением этой комнаты, как он улыбался ей из другого конца с кисточкой в руке, как она заглушала мысли о всяких своих мелких просчетах и уговаривала себя, что все и так будет очень хорошо. Тогда она позволила радостному возбуждению полностью захватить себя…
Она стояла над кроваткой Бет и смотрела, как детская постель впитывает падавшие с ее щек слезы.
Она видела на улице небольшую группу людей, в основном репортеров, и несколько фургонов агентств новостей. Прохожие проталкивались мимо них, пытаясь понять, что может происходить за этими закрытыми дверьми. Возле одного из фургонов телевизионщиков стояла женщина и курила, прислонившись к нему. Оператора рядом с ней Эбби не заметила. Женщина затянулась в последний раз и, швырнув окурок через дорогу, взглянула на ее окно. Эбби поспешно отшатнулась. Снизу раздалось несколько звонков телефона, прежде чем Пол наконец взял трубку. Эбби снова подошла к окну. Женщина по-прежнему смотрела в ее сторону, но сейчас еще и разговаривала по телефону. Эбби подошла к лестнице и, остановившись наверху, увидела в прихожей Пола.
— Прошу вас, оставьте нас в покое. Пожалуйста! — воскликнул он и положил трубку.
В это время в гостиной зазвонил его мобильный, и он пошел туда, чтобы ответить на звонок. Эбби осталась стоять, прислушиваясь к разговору, но усталый голос Пола звучал слишком тихо.
Пол вышел из гостиной и стал подниматься по лестнице, но, увидев Эбби, остановился.
— Я думал, что ты все-таки заснула.
Эбби покачала головой.
— Я услышала телефонный звонок, — сказала она. — Это была репортерша? Та женщина за окном?
Пол кивнул.
— Она хочет поговорить с тобой. Я сказал, что ты спишь. — Он взглянул на мобильный, который по-прежнему держал в руке. — Мне нужно выйти, — сказал он. — Необходимо уладить кое-какие дела в магазине.
Эбби хотела что-то сказать, хотела спросить, что может быть такого важного, что нужно делать прямо сейчас. Но вместо этого лишь кивнула и присела на верхнюю ступеньку лестницы.
— Если хочешь, я могу не ехать, — сказал он. — Просто Лаура уходит. Она сказала, что она бы осталась, но… не имеет смысла… — Он снова посмотрел на Эбби. — Мне нужно только кое с чем разобраться, и я сразу вернусь.
— О’кей, — ответила Эбби.
Пол уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и поднялся по ступенькам. Наклонился и поцеловал Эбби в макушку.
— Обещаю, я недолго, — сказал он.
Прислонившись к перилам, Эбби смотрела, как он уходит. Внизу продолжал работать телевизор, но одиночество все равно переполняло ее. Она не хотела, чтобы Пол уходил, и понимала, что это лишь отговорки — все его дела вполне могли подождать. Ему просто нужно побыть одному. Он не собирался открывать магазин. Спрячется там и будет листать детские книжки, которые отобрал для Бет, чтобы читать, когда она подрастет. Это лучше, чем целыми днями сидеть дома, отвечая на телефонные звонки.
Она задумалась, почему он не захотел побыть с ней. Может, она держалась слишком отстраненно? Или оттолкнула его, когда он так сильно страдал? Она пыталась поговорить с Полом, но получалось как-то натянуто. Она понимала, что это неправильно, но все равно было ощущение, что эта боль принадлежит только ей, а не ему. Это была ее трагедия. Это она потеряла дочь.
Через несколько минут Эбби спустилась вниз и выключила телевизор. Потом прошла в кухню, постояла там немного и вернулась в гостиную, где наконец присела. Она старалась ни о чем не думать, но вспомнила о Саймоне. Где он сейчас? Знает ли он? Она больше не пыталась перезвонить ему. Не знала, что сказать. Он тоже не пробовал дозвониться до нее. Что это могло означать? Может быть, он уже по дороге домой? Что произойдет, когда она снова увидит его?
Эбби думала о том, сколько это еще может продолжаться и будет ли Бет вообще когда-нибудь найдена. Сколько уже прошло? Два дня? А кажется, что целая вечность. Что, если ее дальнейшая жизнь всегда будет такой? Она будет бродить из комнаты в комнату, как привидение. Немытая, голодная. И что произойдет, когда Пол узнает всю правду? А ведь он в конце концов обязательно узнает. Она планировала усадить его напротив и рассказать все. Обо всем. И пусть сам решает, что ему делать. Так или иначе, но она уже не могла себе представить, что их жизнь станет прежней. Но сделать это сейчас она тоже не могла.
Она чувствовала, как из глаз катятся слезы, и пыталась удержать их, пыталась не плакать. Но они все равно текли и никак не могли остановиться. Отрицание и неверие в то, что Бет исчезла по-настоящему, уже прошло, и на место этого пришло осознание, что Бет нет. Она пропала. Эбби соскользнула с кресла и свернулась на полу, закрыв лицо руками. Она закричала, но в ее сознании это прозвучало как звериный вопль. Лицо горело, горло душил спазм. Она чувствовала себя так, будто сейчас умрет. И на мгновение даже пожелала себе смерти…
Эбби лежала на полу, дыхание медленно восстанавливалось, она чувствовала, как грудь вновь начала подниматься и опускаться. Она проглотила последние слезы и затихла. На полу было жестко, но ей казалось, что она может лежать так вечно. По крайней мере, до тех пор, пока все это не закончится.
Эбби не знала, сколько времени она пролежала так. За окном стемнело. Пол все не возвращался. Ей хотелось, чтобы кто-то пришел и поднял ее. Ей нужен был хоть кто-нибудь.
Она медленно поднялась с пола и потянулась за своим телефоном. Набрала номер Джен. Ей было необходимо поговорить с ней.
— Алло, — отозвалась Джен.
— Это я, — сказала Эбби и тут услышала на другом конце линии приглушенный голос мужчины. — Джен?
— Эбби? Погоди, не клади трубку. — Она услышала, как Джен что-то пробормотала, затем хлопнула дверь. — Эбби? В чем дело? Что-то случилось?
— Нет, — ответила Эбби. — Нет, я просто…
— С тобой все в порядке?
Эбби кивнула.
— Я в норме. Я просто хотела… Инспектор Гарднер сказал, что поговорил с твоими рабочими. Прости меня, мне очень жаль.
— Не переживай по этому поводу, — сказала Джен. Голос был такой, будто она курит. — Послушай, я тут кое-чем занята. Можно, я тебе потом перезвоню?
Эбби упала духом. Она знала, что подруга временами может быть очень странной, но не думала, что та может затаить на нее обиду — сейчас, по крайней мере.
— Да нет, все нормально. Я тебе позже позвоню, — сказала Эбби и, едва положив трубку, снова расплакалась.
Она сидела, прижав телефон к груди. Необходимо что-то делать! Почему она сейчас не на улице, не ищет свою Бет? Почему не стучит во все двери? Она взглянула на мобильный. Можно позвонить Гарднеру. Она провела ладонью по кнопкам и не успела опомниться, как пальцы сами набрали 1471 — сервис перезвона по последнему входящему звонку. Она выслушала продиктованный номер и набрала добавочный «3». На том конце линии ответили сразу же:
— Ханна Джонс.
Эбби молчала.
— Алло?
— Простите, это… Говорит Эбби Хеншоу, — наконец сказала она. — Я хочу с вами поговорить.
Глава 22

Эбби открыла дверь, чтобы впустить ту репортершу, Ханну Джонс. То, что с ней оказалось двое мужчин, — один был с камерой, а второй держал микрофон, — стало для нее неожиданностью.
— Я хотела поговорить лично с вами, — сказала Эбби.
Журналистка, похоже, собиралась что-то возразить, но лишь кивнула через плечо своим коллегам.
— Подождите нас немного, — велела она.
Эбби открыла дверь пошире и впустила Ханну в дом, игнорируя взгляды оставшихся на улице. Она видела, как оператор закатил глаза, после чего они с его напарником отошли к стене и сели там. Ханна закрыла за собой дверь. Эбби проводила ее в гостиную.
— Я не хочу ничего говорить на камеру, — сказала Эбби. — Можно так? Могли бы вы просто кое-что написать?
Ханна оглядела комнату.
— Я, конечно, телевизионный репортер, но, думаю, что могла бы сделать это.
Она улыбнулась Эбби. Она выглядела молодо, лет примерно на двадцать пять, но казалась очень уверенной в себе, как будто точно знала, что делает.
— Но знаете, телевизор смотрят больше людей, — сказала она, пожимая плечами. — Впрочем, дело ваше. — Она подошла к окну и взяла с подоконника фото в рамке. — Это Бет? Красивая девочка.
Эбби забрала у нее фотографию. Она уже сомневалась, что поступает правильно.
— Чего вы хотите? — спросила она.
— Это ведь вы мне позвонили. И я думала…
— Нет, — сказала Эбби. — Я имею в виду, что вы хотите, чтобы я сделала? Это вообще помогает? Вы когда-нибудь делали такой репортаж или что-то в этом роде…
Эбби запнулась. Она задавала вопросы, хотя сама толком не понимала, что именно хочет узнать.
Ханна подошла к кушетке и села.
— Я не могу сказать, что вам нужно делать. Но если вы хотите донести свое послание, лучше всего будет дать интервью перед камерой. Телевизор смотрят больше людей, чем читают газеты. Мы можем кое-что записать заранее, необязательно делать это в прямом эфире.
— Вы думаете, это поможет? — снова задала тот же вопрос Эбби.
— Да, — сказала Ханна, решительно сжимая губы. — Думаю, поможет. Чем больше народу увидит это, тем выше вероятность, что Бет будет найдена. — Она наклонилась вперед и улыбнулась Эбби. — Я знаю, что вы проводили пресс-конференцию с полицией, но они не будут показывать ее бесконечно. Звучит цинично, но людям все время нужно подкидывать что-то новенькое, иначе они потеряют интерес. Как ни печально, но это правда.
Эбби нервно провела рукой по лбу.
— Итак? — сказала Ханна. — Пригласить моих ребят?

Ханна поблагодарила Эбби и направилась к выходу, на прощание сказав, чтобы та, если снова захочет что-то сказать, звонила ей в любое время. Эбби чувствовала себя разбитой. Ей не хотелось верить в то, что сказала эта женщина, но с чего бы ей все выдумывать? Во время интервью она очень хотела, чтобы кто-то пришел и сказал, что она все делает правильно. Или пусть даже наоборот: что она ошибается и это нужно прекратить. Как же ей хотелось, чтобы вернулся Пол или хотя бы перезвонила Джен! Ей хотелось, чтобы внезапно появился Гарднер и сказал, что он все-таки нашел Бет. Но никто не пришел, и Ханна задавала ей свои вопросы, один за другим, перед двумя мужчинами, выглядевшими совершенно равнодушными.
Ханна попыталась перед уходом еще раз пожать ей руку, но Эбби проигнорировала этот жест. А когда дверь закрылась, она услышала, как кто-то из парней сказал:
— Было бы лучше, если бы она расплакалась.
Глава 23

— Сегодня во второй половине дня было сообщено, что полиция намерена привлечь для поисков Бет Хеншоу водолазов, имея в виду, что надежды на то, чтобы найти ее живой, с каждым днем тают. До этого я разговаривала с Эбби Хеншоу, матерью Бет, и это было очень эмоциональное интервью.
Глаза Хелен были прикованы к Эбби Хеншоу. Та сидела, положив руки на колени. Интонации репортерши за кадром были успокаивающими, но голос звучал фальшиво. Взгляд Эбби метался из стороны в сторону. Она явно нервничала и выглядела просто ужасно.
— О чем вы подумали в первый момент, когда поняли, что Бет пропала? — спросила тележурналистка.
Хелен сокрушенно покачала головой. Это был дурацкий вопрос. У этой женщины определенно нет детей. Хелен точно знала, что бы почувствовала на месте Эбби. Она знала, что никаких мыслей в голове не было бы, просто она почувствовала бы, что у нее рвется сердце.
Эбби несколько секунд сидела молча, после чего быстро взглянула на камеру и снова отвела глаза.
— Я просто… — начала она. — Я не… — Еще один быстрый взгляд в объектив. — Я не поверила в это. Не хотела в это верить. Думала, что, возможно, я ошиблась. Что я что-то путаю. Я хотела ошибиться. Я не могла этого понять.
— И что вы чувствуете теперь? О чем думаете в последние дни?
Эбби покачала головой.
— Я чувствую себя виноватой, — ответила она. — Чувствую, что должна была остановить это. Все время думаю, была ли в этом моя вина. — Она посмотрела на репортершу. — Я просто хотела бы…
— Чего бы вы хотели, Эбби?
— Я хочу… Я просто хочу, чтобы она вернулась домой. Я хочу, чтобы моя Бет снова была со мной. Тот, у кого она сейчас, я прошу вас, принесите ее мне.
Эбби обессиленно прикрыла глаза.
— Полиция обыскала весь тот район, они просили объявиться возможных свидетелей, но пока что никто ничего полезного не сообщил. Никто не видел Бет. Нет никаких записей с камер видеонаблюдения, никаких свидетелей. Как вы считаете, полиция делает достаточно?
Эбби выглядела смущенной.
— Да, они были… Я уверена, что они делают все, что могут.
— Мне сообщили, что полиция собирается начать поиски в местных речках и каналах, привлекая для этих целей профессиональных водолазов. Не считаете ли вы это показателем того, что они думают о ходе расследования? Они не говорили вам, что собираются изменить направление своих поисков?
— Что? — переспросила Эбби, растерянно глядя на каких-то людей за кадром. — О чем вы говорите? Полиция продолжает искать мою дочь. Бет по-прежнему жива. Кто-то просто забрал мою малышку, и они собираются ее найти.
На этом сюжет оборвался, и на экране появилась журналистка, стоящая на улице перед домом Хеншоу.
— Очень эмоциональная сцена, думаю, вы со мной согласитесь. С момента моей беседы с Эбби Хеншоу, состоявшейся несколько часов тому назад, в полиции подтвердили, что, наряду с привлечением водолазов, они будут продолжать поиски на земле в этом районе силами более ста полицейских, а также объединенными усилиями всех правоохранительных органов страны. Так что, вероятно, не все еще потеряно, и надежда жива.
Камера переключилась на картинку в студии.
— Это была Ханна Джонс из Редкара. А теперь к другим новостям…
Хелен выключила телевизор. Она думала о том, действительно ли полиция считает этого ребенка умершим, и сколько еще времени они будут его искать. Интересно, как эта репортерша после этого может спать по ночам, подумала она. И еще: почему на этот раз Эбби Хеншоу не заплакала?

Когда Гарднер перезвонил, Пола еще не было дома. Эбби уже и не помнила, сколько раз звонила ему до этого. И сколько оставила сообщений.
— Это правда? — спросила она, прежде чем он успел что-то сказать. — Что вы проверяете речки. Вы ищете ее тело? Это правда?
Она слышала, как Гарднер вздохнул.
— Да, — ответил он. — Мы начали искать в водоемах с помощью водолазов, но это не означает, что мы считаем ее мертвой. Просто охватываем все, что можем.
Злость Эбби наконец прорвалась наружу, и она расплакалась.
— Почему вы мне ничего не сказали? Почему я должна узнавать об этом от какой-то чертовой репортерши?
— Извините меня, — сказал Гарднер. — Мне правда жаль. Официально эта информация не разглашалась.
Эбби вытерла лицо рукавом.
— Вы что-нибудь обнаружили?
— Нет. Продолжаем опрашивать всех поголовно в том районе. И работаем во взаимодействии с полицией всей страны. Мы не прекратили ее искать. И не прекратим, пока не найдем. Запомните это.
Глава 24

Гарднер приехал в дом к Хеншоу ранним утром в четверг. Дверь открыл Пол. Не говоря ни слова, проводил инспектора в кухню и с обреченным видом сел в ожидании уже привычного разговора. Никаких зацепок, ничего нового, держитесь…
Гарднер удивился, что Эбби не спустилась вниз, как обычно делала с его приходом. Возможно, она наконец-то спит. После того случая с репортершей он еще с ней не говорил. Зачем кому-то нужно было подбрасывать агонизирующей матери мысль о том, что ее ребенок все равно умер? И он знал ответ на этот вопрос. Рейтинги. Нужно было добиться от Эбби реакции, которая обеспечила хороший телерепортаж. Нет, СМИ — это все-таки отбросы общества. Хотя в душе он должен был признать, что журналистка права. Бóльшая часть его команды уже потеряла надежду. Прошло всего три дня, но в подобных случаях интервал надежды — это первые двадцать четыре часа. После этого ситуация складывается обычно не слишком хорошо. А вызвав водолазов, он, похоже, признался всему миру, что согласен с таким подходом. По правде говоря, он пригласил их, чтобы соблюсти простую формальность, закрыть все варианты, но сам надежды еще не потерял. Кто-то ведь забрал Бет Хеншоу оттуда, и он не верил, что сделано это было ради того, чтобы ее убить. Это было лишено всякого смысла, он чувствовал, что это неправильно. Но сейчас он приехал для того, чтобы рассказать Эбби, что они нашли. При этом надежды его улетучились.
Пол предложил Гарднеру присаживаться, но тот остался стоять.
— Что? — спросил Пол, сжимая кулаки. — В чем дело? Что-то случилось?
— Эбби дома? — спросил Гарднер, оглядываясь по сторонам. Он был готов смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться с этим человеком глазами.
— Она спит.
Гарднер открыл было рот, но затем шагнул в его сторону.
— Вам нужно пойти наверх и привести ее, — сказал он.
Пол нахмурился.
— Зачем? Что вообще происходит? Да скажите же, черт возьми, что-нибудь!
Гарднер положил руку на плечо Полу, откашлялся, шумно выдохнул.
— Сегодня утром нашли тело, — сказал он.
Глава 25

Пол застыл на мгновение, а затем, казалось, из него выпустили весь воздух. Взгляд его беспорядочно забегал по кухне, как будто сознание пыталось лихорадочно переработать эту информацию.
— Похоже, это девочка того же возраста, — продолжил Гарднер, усаживаясь на стул напротив него. — По предварительным результатам осмотра смерть наступила более недели назад. Можно предположить, что это не Бет, но…
Гарднер запнулся. Не нужно было сейчас углубляться в подробности. Не стоило объяснять этому мужчине, что человеческое тело в воде и на воздухе разлагается по-разному.
— Сообщений об еще одном ребенке такого же возраста, пропавшем в этом районе, не поступало, так что для того, чтобы можно было сказать что-то наверняка, нам необходимо провести сравнительный анализ ДНК.
Пол прижал ладонь ко рту и судорожно сглотнул. Гарднер встал и, поискав, нашел в шкафу под мойкой стакан. Набрав в него воды, он протянул его Полу. Трясущимися руками Пол взял стакан, но даже не предпринял попытки поднести его к губам. Гарднер сел рядом, нервно сжимая и разжимая кулаки.
— Я понимаю, это тяжело. Но, думаю, все же лучше будет привести сюда вашу жену.
Пол практически уронил стакан на стол, разлив воду на скатерть.
— Могу я ее увидеть? — спросил он.
Гарднер покачал головой.
— Нет.
Пол смотрел инспектору в глаза, на его лице читался немой вопрос. Гарднер облизал пересохшие губы и пожалел, что не налил воды и себе.
— Боюсь, визуальное опознание невозможно. Тело ребенка было найдено в реке.
— Боже мой… — прошептал Пол и ринулся к раковине, содрогаясь всем телом над стопкой стоявшей там грязной посуды.
Гарднер встал и подошел к нему. Пол обернулся, глаза его были красными и мокрыми.
— Вам нужен образец ДНК?
— Я все-таки считаю, что вам следует позвать сюда жену. Я не хочу, чтобы она узнала об этом от кого-то еще.
Пол замотал головой.
— Нет! Я не хочу, чтобы Эбби узнала что-то раньше времени. Если вам нужна ДНК, я могу дать свою.
Гарднер стиснул зубы.
— В этом нет необходимости, мистер Хеншоу. Я понимаю, что это, в принципе, не мое дело, но все же думаю, что вам обязательно нужно сказать об этом жене.
— Нет, — снова повторил Пол. — Нет! Ей пока не стóит этого знать. Это ее убьет. Позвольте мне пройти этот тест. Дайте мне сделать это, и тогда, если это не Бет, Эбби об этом вообще не нужно будет знать. Она уже и так столько пережила.
Гарднер шумно выдохнул.
— Я понимаю, что вы хотите оградить ее от…
— Если понимаете, то почему не даете мне этого сделать? — вспыхнул Пол. — Почему не хотите разрешить пройти тест мне?
В этот момент в кухню вошла Эбби, и они дружно повернулись в ее сторону.
— Потому что отец Бет — не ты, — ответила она.
Глава 26

Саймон Эббот закрыл глаза, не обращая внимания на вопросы стюардессы. Он надеялся, что если не будет открывать глаза, то сможет уснуть. Видит Бог, он нуждался в этом, однако такое было маловероятно. Он успел пробыть в Брисбене какой-то час, как ему позвонили из полиции. Он планировал не включать телефон и хорошенько выспаться перед перелетом в Окленд, но то ли привычка, то ли боязнь что-то пропустить — симптом современной жизни — все же заставили его включить мобильный. Там было несколько пропущенных вызовов (от Эбби и с неизвестного номера — из полиции, как он догадался после), а также сообщение с настойчивой просьбой перезвонить инспектору Гарднеру, причем как можно скорее. Упоминание имени Бет заставило его запаниковать. Получить подобное сообщение от полицейских уже само по себе достаточно плохо, но тот факт, что никто, кроме них с Эбби, не знал, что Бет его дочь, делал ситуацию еще хуже.
Стюардесса прошла дальше, и Саймон открыл глаза. Мучительно хотелось курить. Он понятия не имел, что его ждет по возвращении домой. Коп сказал только, что Бет пропала, а Эбби при этом пострадала. Вот так. Никаких подробностей, никаких намеков на то, что в этом подозревают его. А с чего бы им его подозревать? Он был в нескольких километрах над землей, когда это произошло. Но он был далеко не дурак. В таких ситуациях первым делом подозрение обычно падает на отца. Ну и, конечно же, его прошлое. Оно, правда, не имело к данному делу никакого отношения, но он был готов побиться об заклад, что к этому моменту они уже все раскопали.
Интересно, что им сказала Эбби? Как много она успела рассказать? Если ее муж уже обо всем знает, они все по уши в дерьме.
Гарднер сообщил ему, что Эбби пострадала. Так и сказал. Обещал рассказать подробнее при личной встрече. В этот момент сердце у Саймона екнуло. Он представил себе тело Эбби, лежащее на столе патологоанатома — для него «пострадала» было эвфемизмом «погибла». Но потом он сообразил, что, видимо, все обошлось. Иначе откуда бы они узнали о нем? Эбби была единственным человеком, который мог им это рассказать. Но зачем? Только ли для того, чтобы они вернули его домой, или же в полиции действительно считают, что он в этом как-то замешан?
Самолет взлетел, и Саймон устало потер глаза. Он не мог решить, что хуже: незнание того, что его ожидает по возвращении домой, или же тот факт, что за последние несколько дней он девяносто процентов времени провел в воздухе. Из Манчестера в Дубай, из Дубая в Брисбен; небольшой перерыв в аэропорту при пересадке, когда он сходил с ума от беспокойства, а потом все то же самое в обратном направлении. Вылет назад был неплохим, и ему даже удалось немного поспать, вот только теперь приходилось бороться со сдвижкой во времени из-за разных часовых поясов. Но на этот раз шансов заснуть не было. Какая-то часть его сознания воспринимала происходящее как кошмарный сон. Будто на самом деле он находится у себя в гостиничном номере, а все это жуткое, перековерканное путешествие ему только снится.
И ему очень хотелось очнуться от этого сна.
Глава 27

Двое мужчин обернулись и смотрели на Эбби, которая стояла на пороге, обхватив себя руками. На лице Пола застыло выражение шока. Гарднер подумал, что, пожалуй, не стоило ей выдавать ему это вот так, при посторонних. Ее муж заслуживал лучшего. Но что сейчас для нее было самым главным? Он готов был поспорить, что единственным, имевшим для нее какое-то значение в данный момент, была Бет.
— Прости меня, Пол, — сказала Эбби. — Мне очень жаль. — Она повернулась к Гарднеру. — Вы что-то нашли?
— Да, мы обнаружили…
— Вы все знали! — перебил его Пол.
Гарднер поднял на него глаза и ничего не ответил. Интересно, почему первой у него возникла мысль о том, что кто-то узнал об этом раньше? Может быть, все дело в унижении. А может, это просто шок.
— Этого не может быть, — заявил Пол. — Прошу тебя, Эбби, скажи мне, что это не так.
Эбби подошла к нему и протянула руку.
— Скажи мне! — крикнул он.
Эбби закрыла глаза.
— Прости меня, Пол.

Гарднер смотрел на Эбби и вспоминал первый день, когда на допросе она рассказала ему о Саймоне и о том, что тот был отцом Бет. Она тогда была так же далека от него и с таким же болезненным выражением на лице.
— Кто такой этот Саймон Эббот? — спросил тогда Гарднер.
Эбби облизала губы.
— Это мужчина, с которым у меня был роман, — начала она, и голос ее надломился. — Простите меня. Все так запутано… Я знаю, что должна была сказать об этом раньше. Но я не хотела потерять Пола. Я просто хотела сохранить свою семью. И я все испортила… Простите меня, мне очень жаль.
Он вздохнул и откинулся на спинку стула.
— А почему вы назвали его имя теперь? — спросил он.
— Я же сказала вам. У меня был с ним роман.
— Был. Вы говорите об этом в прошедшем времени?
Эбби кивнула. Он ждал, рассчитывая, что она как-то разовьет эту тему. Расскажет, как плохо это закончилось, что это было какое-то безумие, что это Саймон Эббот во всем виноват. Но ничего такого не было. Она не сказала ни слова. Он взглянул на Лоутон. Как он и ожидал, та была в шоке.
— Вы считаете, что он мог сделать это? — спросил он.
Эбби отрицательно покачала головой.
— Нет. Он бы этого не сделал. Я его знаю. Он не причинил бы Бет вреда.
У Гарднера где-то под ложечкой возникло тревожное чувство. Вероятно, ответ на его следующий вопрос станет ключевым в этом деле. Он знал, как происходят такие вещи.
— Эбби, Саймон Эббот — отец Бет?
Эбби крепко зажмурилась и сделала глубокий вдох. Открыв глаза, она по-прежнему избегала смотреть на него, но все же кивнула.
— Да, — едва слышным шепотом сказала она. Гарднер уже открыл рот, но она опередила его. — Он этого не делал, — сказала она, наконец взглянув ему в глаза. — Он бы не стал.
— По статистике большинство похищений совершается родителями, отлученными от своих детей. Если мистер Эббот был лишен доступа к дочери… — Гарднер умолк и посмотрел Эбби в глаза. — А он знал, что он отец Бет?
Эбби кивнула.
— Да. Но ему не было необходимости… У него был доступ. Мы встречались каждые две недели, когда он не был занят по работе. Он много времени работает за границей.
Гарднер изучающе смотрел на Эбби, стараясь понять, что она при этом имеет в виду.
— Значит, вы по-прежнему поддерживает с ним отношения?
— Нет. Не в этом смысле. С этим мы покончили, как только я узнала, что беременна. — Эбби нервно теребила рукав своего свитера. — Пол мечтал о детях, а я никогда не хотела уйти от него. Все было не так. Когда я забеременела, мы с Саймоном договорились, что перестаем встречаться. И что Бет будет воспитываться как дочь Пола, но Саймон сможет ее регулярно видеть.
— И он пошел на это? На то, что его ребенка будет растить и воспитывать другой человек? — спросил Гарднер, стараясь как-то уложить это у себя в голове. Кто мог бы согласиться на такое?
— Он знал, что так хочу я, поэтому согласился.
— Весьма благородно с его стороны, — заметил Гарднер. — Как давно вы знаете мистера Эббота?
— Приблизительно одиннадцать-двенадцать лет, — ответила Эбби, и брови Гарднера удивленно полезли на лоб. — Мы начали встречаться очень давно. Саймон был моим первым настоящим парнем. После того как мои родители умерли, он стал для меня всем на свете. Мы были с ним вместе два года, а потом он уехал работать в Гонконг. Некоторое время мы еще поддерживали связь, но… — Эбби неопределенно пожала плечами. — Пару лет назад я случайно натолкнулась на него. Он снова переехал в Солтберн, так что мы несколько раз встретились, как бы наверстывая упущенное, а потом все так закрутилось… — Она замолчала и беспомощно взглянула на Гарднера, надеясь, что он сам заполнит эту паузу. — Я никогда не хотела причинить Полу боль. И я не переставала любить его, просто так вышло… — Эбби покачала головой. — Не знаю. Думаю, мы с Саймоном никогда по-настоящему не расставались. Я всегда думала, что вот он вернется через несколько месяцев и мы начнем с того же места, на котором расстались. — Эбби посмотрела на Гарднера, щеки ее покраснели. — Он не мог этого сделать. Он любит ее.
— А ваш муж знает?
Эбби покачала головой.
— Нет.
— Вы в этом уверены?
— Уверена, — ответила Эбби.
Гарднер кивнул.
— Я постараюсь разыскать мистера Эббота.
Он встал.
— Прошу вас, не говорите ничего Полу! — взмолилась Эбби. — Пожалуйста! Пока, по крайней мере.

Гарднер снова открыл глаза. Часы на кухне громко отсчитывали секунды тягостного молчания. Он видел, как Пол согнулся, ухватившись руками за спинку стула. Дыхание его стало натужным, и на мгновение Гарднеру показалось, что Пол сейчас упадет. Эбби бросила на Гарднера умоляющий взгляд, но он ничего не сказал. Да и что он мог тут сказать? К сожалению, его и самого обманывали, так что он бывал на месте Пола. Не совсем в такой ситуации, слава богу, но тем не менее. Его предавали, ему лгали, ему изменяли… Почему он должен принимать сторону Эбби? Его работа заключалась не в том, чтобы лгать ради нее, а в том, чтобы выяснить правду. Найти людей, которые изнасиловали Эбби и забрали Бет. Вот и все.
Эбби подошла к Полу и положила ладонь ему на руку. Он даже не взглянул на нее.
— Пол… — начала она. — Пол, пожалуйста, посмотри на меня. — Она ждала, но он не отвечал и даже не пошевелился. — Прости меня. Я не хотела причинять тебе боль. Я не…
Голова Пола дернулась.
— Кто он?
Эбби сглотнула и покачала головой.
— Это неважно.
— Разумеется, важно, черт побери! — закричал он. — Еще как важно! Ведь он для Бет…
Он запнулся, словно не в силах произнести это слово.
Эбби снова посмотрела на Гарднера, ища в нем поддержку. Он понимал, что существует риск, что как только Пол все узнает, то сразу отправится искать Саймона. Если он захочет переломать сопернику ноги, его трудно будет упрекнуть в этом. Но Гарднер сомневался в таком варианте развития событий. Не похоже, что Пол Хеншоу в состоянии переломать ноги человеку, даже если тот спал с его женой.
Гарднер кивнул Эбби, и она повернулась к мужу. Она молчала, а Пол в упор смотрел на жену, ожидая, пока она заговорит.
— Это кто-то с твоей работы? — наконец взорвался он. — Кто-то из тех, кто печатается? Не такой долбаный писака-неудачник, как я?
Эбби покачала головой.
— Нет, — ответила она.
— Тогда кто же?
— Его зовут Саймон, — прошептала она. — Саймон Эббот.
Гарднер внимательно следил за реакцией Пола, но тот продолжал неотрывно смотреть на Эбби. Если он и догадывался о существовании Саймона и об измене жены, то был чертовски хорошим актером.
— Мы встречались, когда я была еще подростком, — начала Эбби. — Я много лет не видела его, а потом мы случайно столкнулись. Мы просто… — Она остановилась, сообразив, что муж вряд ли захочет знать все подробности.
— Вот как? Значит, вы просто начали с того места, на котором остановились тогда? — сказал Пол. — И черт с ним, что ты уже замужем?
— Прости меня, — снова сказала Эбби. — Я никогда не хотела сделать тебе больно…
— А потом все-таки решила наплевать на это, так? — не унимался Пол.
Гарднер смотрел себе под ноги. Он не хотел присутствовать при этих семейных разборках. Не нужно ему слушать всего этого, видеть, как разваливается на части их брак. Эбби и Пол вдруг умолкли, и он решил уйти.
— А он знает? — спросил Пол. — Он знает, что он отец Бет?
Эбби кивнула, и он скривился.
— Что же это получается… Он ее не захотел, и вместо этого у Бет появился я? Утешительный приз, так сказать.
— Нет, все было не так, — возразила Эбби. — Мы… Я хотела, чтобы ее воспитывал ты. Это я хотела, чтобы ты был ее отцом.
— Но я ведь не отец, верно? — сказал он.
Эбби закрыла глаза, пытаясь остановить слезы.
— Почему он не захотел ее?
— Он хотел, — сказала Эбби. — Просто он не живет здесь постоянно. Часто работает за границей. Он видит ее иногда.
Пол сделал глубокий вдох, но получилось громкое всхлипывание.
— Значит… — Он взглянул на Гарднера. — Значит, это он забрал ее? Решил вернуть, вот и похитил?
Гарднер открыл было рот, но промолчал. Эбби говорила, что отношения у них были дружескими, что они устраивали обоих и Саймон был хорошим парнем. К тому же, когда все это случилось, он как раз садился в самолет. Но у инспектора по-прежнему оставались сомнения. Он хорошо знал статистику. Знал, что люди легко меняют свои решения. На сегодняшний день Саймон Эббот был номером один в его списке подозреваемых, но Полу Хеншоу знать об этом было необязательно.
— Мне необходимо поговорить с мистером Эбботом, — сказал он. — В данный момент нет никаких доказательств того, что он может быть причастен к этому.
Пол безнадежно усмехнулся и потер ладонями лицо.
— Я не могу в это поверить, — сказал он и провел рукой по волосам, переводя взгляд с Гарднера на Эбби и обратно. — Я этого не перенесу!
Он направился к двери, по пути отодвинув Эбби плечом.
— Пол! — окликнула она и бросилась за ним.
Но Пол уже вышел на улицу, хлопнув за собой дверью. Открыв ее, Эбби увидела, как он задним ходом отъезжает от дома.
— Пол! — снова крикнула она, но Гарднер затянул ее в дом, подальше от взглядов соседей и вопросов газетчиков.
— Отпустите его, — сказал он. — Ему нужно время.
Гарднер вспомнил себя, когда Энни все сказала ему. Он ни о чем не догадывался. Это было как удар молнии. Он тогда вылетел из дома и прыгнул в машину, а, отъехав подальше, остановился на обочине и принялся обдумывать все, что должен был ей сказать. Перебирал в голове слова, какими бы он ее назвал, и все вопросы, какие хотел задать. Он не возвращался всю ночь и потом еще два дня умудрялся избегать ее. А ко времени, когда он наконец набрался мужества, чтобы заговорить, Энни уже паковала свои вещи.
Гарднер выждал несколько секунд и сказал:
— Вы слышали, о чем мы говорили с Полом до этого?
Она кивнула.
— О ДНК.
— А остальное слышали?
Эбби отрицательно покрутила головой, а потом вдруг побледнела.
— Вы нашли ее?!
— Мы нашли тело. Тело ребенка.
— Господи… — простонала Эбби, ломая пальцы. — Это она?
Гарднер покачал головой.
— Мы этого не знаем. Думаю, такое маловероятно, поскольку тело пролежало в воде примерно неделю, но… — Он отвел глаза. — Мы должны быть в этом уверены. А чтобы мы знали это наверняка, нужно провести анализ.
Эбби кивнула.
— О’кей, — прошептала она и встала. — Я только обуюсь.
Она направилась к входной двери, растерянно оглядываясь по сторонам, словно заблудилась.
— Да нет, ничего не надо, — поспешил заверить ее Гарднер. — Образец у нас уже есть.
Эбби оглянулась и кивнула. Руки у нее сильно дрожали, так что пришлось сунуть их в карманы.
— Простите, мне нужно было говорить яснее. Я приехал потому, что после того случая с репортершей хотел рассказать вам о том, что произошло, лично, — сказал он. — А насчет Пола… Мне очень жаль.
Эбби только покачала головой.
— Когда мы будем знать результаты? — спросила она.
— Будем надеяться, что в течение двадцати четырех часов, — ответил Гарднер.
Ему тоже не терпелось, и он давил на лабораторию, как только мог. Он опустил глаза на свои туфли. Нужно было идти продолжать поиски Бет, но его мучили угрызения совести, что Эбби останется одна.
Словно прочтя его мысли, она встала и, подойдя к раковине, занялась мытьем посуды.
— Спасибо, что держите меня в курсе.
Гарднер хотел как-то утешить ее, но ничего подходящего в голову не шло. Он думал, как она будет одна. Думал, вернется ли Пол. Не найдя, что сказать, он придвинул стул к столу и направился к выходу.
— Как только я что-то узнаю, сразу дам вам знать, — сказал он, и Эбби благодарно кивнула.
Уже выходя на улицу, инспектор услышал, как она заплакала.
Глава 28

Укладывая белье для стирки, Хелен через плечо поглядывала на телевизор.
— Насколько я поняла, это место в Стоктоне рядом с дамбой на реке Тис первоначально не входило в район поисков полиции. Полицейские пришли на участок реки, где было обнаружено тело ребенка, по наводке одного из местных информаторов. В полиции до сих пор не подтвердили, что оно принадлежит восьмимесячной Бет Хеншоу, пропавшей на этой неделе, однако вполне вероятно, что это может быть трагическим завершением масштабных поисков исчезнувшей девочки.
Журналистка обернулась в сторону подъехавшей машины. Оттуда выбрался инспектор Гарднер и быстрым шагом направился в полицейский участок.
— Инспектор Гарднер! — крикнула Ханна и побежала за ним.
Съемочная команда помчалась следом, и камеру начало трясти.
— Инспектор Гарднер! — снова позвала она. — Вы можете подтвердить, что это Бет Хеншоу?
Гарднер, продвигаясь к входной двери, проигнорировал как ее, так и толпу остальных репортеров.
— Вы думаете, это она? — крикнул кто-то из газетчиков и вытолкнул Ханну из поля зрения ее камеры.
— Существует ли подозрение, что в этом могут быть замешаны ее родители? Это правда, что Эбби Хеншоу изменяла своему мужу? — перекрывая общий шум, крикнул какой-то мужчина.
После этого другие репортеры притихли. На экране Гарднер обернулся и обвел глазами толпу.
Хелен отставила корзину для грязного белья и подошла ближе к телевизору.
— Сегодня утром из реки Тис было поднято тело ребенка. Пока что труп не идентифицирован. На данный момент никаких других комментариев от меня не будет, — сказал Гарднер и вошел в здание, толкнув дверь, которая громко хлопнула у него за спиной.
Хелен выключила телевизор и подошла к стоявшей в углу комнаты детской кроватке, где, ничего не зная о трагедиях большого мира, умиротворенно спало ее дитя. Хелен наклонилась и положила ладонь на грудь дочери, чтобы почувствовать в ней дыхание жизни.
— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — сказала она. — И никому не позволю обидеть тебя.
Глава 29

Саймон сошел с поезда в Мидлсбро и потащил за собой чемодан на колесиках, старательно обходя толпившихся вокруг пассажиров. Он не был уверен, что по приезде на перроне его не будет дожидаться полицейский эскорт, однако, похоже, никто его не встречал. Он из аэропорта позвонил в полицию, поставив их в известность, что вернулся в страну и через несколько часов будет дома. Голос в трубке пообещал обязательно передать это инспектору Гарднеру. Саймон не знал, предполагается ли, что он должен прямиком направиться в полицейский участок, или же они решат побеседовать с ним позднее. В голове гудело. Ему удалось часок-другой поспать в самолете, но в итоге от этого стало только хуже. Желание спать превозмогалось только еще бóльшим желанием — поскорее узнать, что тут происходит.
Он попробовал дозвониться до Эбби из поезда, но автомат переключил его на голосовую почту. Он собирался предпринять еще одну попытку и тут сообразил, что совершенно не в курсе ситуации. Может быть, Эбби обвиняет во всем его. Возможно, она считает, что это он забрал ее дочку. Гарднер сказал, что она пострадала. Может быть, она сейчас вообще находится в больнице и не может разговаривать.
Он пойдет в полицейский участок, переговорит с Гарднером и выяснит наконец, что тут стряслось, черт побери. А потом он разыщет Эбби. Бог знает, узнал ли ее муж о нем и о Бет. Но сейчас ему это было все равно. Пропала его дочь. Так что пошел этот самый муж куда подальше!
Выйдя из вокзала, Саймон сразу пошел в полицию. Стоя перед этим зданием, он чувствовал, как все мышцы напряглись. Он должен выяснить, что случилось! Последнюю информацию он получил еще в Брисбене. С тех пор, казалось, прошла целая вечность. И за это время могло произойти что угодно.
Он набрал в легкие побольше воздуха и зашел в участок. Там он дождался, пока сержант на входе договорит по телефону, и наклонился к окошку.
— Саймон Эббот, — представился он. — Я пришел встретиться с инспектором Гарднером.
Ему предложили присесть, сейчас к нему кто-то выйдет. Он рухнул на ближайший стул, изо всех сил стараясь не закрывать глаза. Тщетно.
— Саймон Эббот?
Саймон открыл глаза и, увидев перед собой высокого мужчину, выпрямился на стуле.
— Да.
— Я детектив-инспектор Гарднер, — сказал тот и протянул руку.
Сначала Саймон подумал, что полицейский хочет помочь ему подняться со стула, и мысленно посетовал, как он, должно быть, сейчас жутко выглядит и как долгие годы сплошных перелетов, видимо, его состарили. Но затем он сообразил, что рука протянута для рукопожатия.
— Прошу вас следовать за мной, — сказал Гарднер и, подойдя к внутренней двери, придержал ее для Саймона с чемоданом.
Они шли по коридору, и Саймон следил за Гарднером, стараясь угадать ситуацию по выражению его лица. Но не смог. Заходя в комнату для допросов, он не знал, чего ждать. Является ли он подозреваемым? Скажут ли ему, что с дочкой все в порядке или что она умерла?
Глава 30

Гарднер смерил Эббота взглядом с ног до головы и сразу же отметил для себя, насколько они с Полом Хеншоу разные. Эбби Хеншоу явно не отдавала предпочтение какому-то определенному типу мужчин. Помимо того, что оба они были высокими, эти двое представляли собой полную противоположность друг друга. Пол — худой как щепка, Саймон — широк в плечах. Пол носил очки — книжная душа, а Саймон выглядел так, как будто для души занимается маунтинбайком и много физически работает руками.
Пока Гарднер разглядывал его, тот потер глаза и сел на стуле прямо. Он выглядел изможденным. И его можно было понять.
— Принести вам чего-нибудь? Воды? Кофе?
Саймон покачал головой.
— Нет, спасибо.
Гарднер смотрел на него и думал, какую линию поведения выбрать. Была вероятность, что этот мужчина похитил собственную дочь. С другой стороны, вполне возможно, что он ни в чем не виноват, как настаивала Эбби.
— Вы можете объяснить, что тут происходит? — спросил Саймон. — Я имею в виду, что все-таки случилось? Вы нашли ее? Вы уже…
— Ваша дочь по-прежнему считается пропавшей, — сказал Гарднер, отметив, что при этих словах Саймон побледнел. — На Эбби Хеншоу было совершено нападение, и Бет пропала из машины.
— Эбби… — прошептал Саймон, и глаза его забегали по сторонам. — С ней все в порядке? С Эбби? Она в норме? Что они с ней сделали?
— С ней все о’кей. — Интересно, подумал Гарднер, насколько это утверждение соответствует действительности. — Ее машину подрезали и заставили съехать с дороги. Двое мужчин силой усадили ее в свой фургон и изнасиловали.
Раздался какой-то странный звук, и на мгновение Гарднеру показалось, что Саймона сейчас стошнит. Он прервался и выдержал паузу. Саймон перевел дыхание; руки его судорожно сжались в кулаки.
— Вы нашли их? Этих людей? — спросил он.
Гарднер покачал головой.
— Нет. Пока нет. У нас есть их описания, которые дала Эбби, но до сих пор мы не…
— А что насчет Бет? — перебил его Саймон. — Что они сделали с ней?
Он выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок.
— Эбби сказала, что те люди бросили Бет в машине. Когда же она вернулась туда в сопровождении полицейского, Бет там не было.
Саймон нахмурился, и на лице появилось озадаченное выражение — он был сбит с толку.
— Выходит, Бет забрал кто-то другой? Те люди не брали ее?
Гарднер отвел взгляд. Он и сам бы очень хотел это знать. В начале расследования он был настроен оптимистично и думал, что нападение на Эбби и исчезновение Бет никак между собой не связаны. Но сейчас стало ясно, что это не так. Тут присутствовал еще кто-то. Он поднял глаза на Саймона.
— В общем, да, мы считаем, что именно так и было, — сказал он.
Саймон сжал пальцами переносицу.
— А что Эбби? — спросил он. — Я пытался дозвониться до нее. Она все еще в больнице?
Гарднер покачал головой.
— Нет, она дома, — ответил он. — Вы с ней вообще еще не говорили?
— Нет, — сказал Саймон.
Гарднер удовлетворенно кивнул. Это, вероятно, даже к лучшему.
— Я понимаю, что вы устали, и знаю, что это будет нелегко, но мне необходимо задать вам несколько вопросов.
— Вы думаете, это я ее забрал, — сказал Саймон. Это было утверждение, а не вопрос.
Гарднер деланно безучастно взглянул на него.
— Во время инцидента вас не было в стране. Я знаю, что, когда на Эбби напали, вы были уже на борту самолета.
— Но вы все равно полагаете, что я к этому как-то причастен? Что я хотел забрать Бет?
Саймон подался вперед и схватился за голову руками.
— Расскажите мне об отношениях с Эбби Хеншоу, — сказал Гарднер.
Саймон посмотрел на него сквозь пальцы и откинулся на спинку стула, глаза его были устало прищурены. Гарднер мельком подумал, что Саймон перед разговором с ним совсем не спал. Можно было только догадываться, что происходит с головой после такого тяжелого перелета из Новой Зеландии. А еще он подумал, что усталость и сдвижка во времени могут заставить Саймона быть более открытым.
— Она мать моего ребенка. Мы с ней когда-то давно встречались, потом долгое время не виделись, а несколько лет назад случайно столкнулись. — Он пожал плечами. — Встреча эта имела продолжение. У нас вспыхнул роман. Эбби забеременела, и мы решили, что будет лучше, если Бет будет воспитывать ее муж.
— Почему? — спросил Гарднер.
Саймон отвел глаза и стиснул зубы.
— Работа. Мне по работе приходится много путешествовать.
— Очень многие родители работают. И многие по долгу службы путешествуют. И все-таки как-то справляются с этим.
Саймон снова подался вперед.
— А дети их тоже справляются с этим?
Гарднер ответил ему кривой улыбкой.
— Значит, вы решили, что Бет необходимо стабильное окружение и двое родителей?
— Именно, — сказал Саймон и снова откинулся на спинку стула. — Когда Эбби была маленькой, ее отец почти не появлялся дома. Она ненавидела эту ситуацию и не хотела, чтобы у Бет это повторилось.
— Ну и как же вы устроились? Вы ведь регулярно видели Бет, верно?
— По мере возможности, — ответил он. — Обычно раз в две недели. Иногда реже, если я работал где-то далеко. Иногда чаще, чтобы это компенсировать.
— И вы думаете, что такая ситуация была для Бет более стабильной?
— Это устраивало нас обоих.
— Да что вы говорите? — ехидно спросил Гарднер. — Вас обоих или все-таки в основном Эбби?
— Я не брал девочку, — сказал Саймон. — Мне не нужно было ее похищать. Я вижу свою дочку. Она часть моей жизни. Мне нет необходимости забирать ее от Эбби. — Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — И я бы никогда не причинил Бет вреда. Никогда в жизни.
Гарднер посмотрел в глаза Саймона, полные слез, и перевел взгляд на свой блокнот.
— Если быть до конца честным, это в большей степени устраивало Эбби, чем меня. То, как мы все это сделали. Но и для меня это тоже был нормальный вариант. Я по-прежнему мог видеть дочь. — Саймон подавил зевок. — Я знаю, что Эбби никогда бы не бросила мужа. Я знал это с самого начала. Да, это больно. И да, когда она сказала мне, что беременна, я действительно думал, что все еще может измениться, но… — Он пожал плечами. — Так захотела Эбби, и в этом был свой резон. Если бы я сказал «нет», она бы с этим не справилась. Решение мы принимали совместно.
— И вы по-прежнему считаете, что это решение было правильным?
Саймон, погруженный в свои мысли, на несколько мгновений замер, глядя куда-то мимо Гарднера. Затем едва заметно качнул головой.
— Не знаю, — ответил он. — Это было самое трудное решение, которое я когда-либо принимал. Я знал, что будет тяжело. Одно дело — отказаться от Эбби, но Бет… — Он покачал головой. — Когда я узнал, что у Эбби родился ребенок, это был одновременно самый счастливый и самый ужасный день в моей жизни. Я знал, что где-то есть маленькая девочка, моя дочка, но не мог тогда увидеть ее. Но когда я все-таки ее увидел… Когда впервые подержал ее на руках… — Саймон закашлялся. — Думаю, тогда я совершил ошибку. Но было уже слишком поздно. Я не мог так поступить с Эбби, не мог запросто отойти от нашего общего решения.
— Но Эбби смогла бы вас понять. Я уверен, что любой понял бы отца, который хочет быть со своим ребенком.
Саймон покачал головой.
— Я же пообещал ей. И я знал, что смогу видеть ее, мою Бет. — Он печально улыбнулся. — Мы вдвоем выбирали ей имя. — Саймон сокрушенно покачал головой. — Я был уверен, что ее муж выдвинет какой-то свой вариант. Но ему, похоже, тоже понравилось.
Гарднер кивнул. Он не знал, что сказать этому человеку. Алиби у него было железное, говорил он, похоже, вполне искренне, но при этом Саймон Эббот все же сожалел о своем решении позволить Полу Хеншоу воспитывать Бет как свою дочь. То, что он любил Бет, было очевидно. Но при том, что они с Эбби дружно утверждали, что у них все хорошо, что-то в этом все-таки было не так. Саймон признал, что совершил ошибку и что он хотел бы стать для Бет хорошим отцом. Но если между ними все так гладко, почему же тогда она не отвечает на его звонки?
Гарднер открыл папку и посмотрел на Саймона.
— В девяносто четвертом вас задерживала полиция за драку перед клубом.
Саймон вздохнул и устало потер глаза.
— Да.
— В две тысячи первом вас снова арестовали. На этот раз по обвинению в нападении.
— Да, — снова подтвердил Саймон. — В первый раз это было недоразумение. Просто пара подростков подралась перед ночным клубом. Один козел сказал Эбби какую-то гадость.
— Эбби тогда была с вами? — спросил Гарднер, хотя по дате задержания и сам это прекрасно понимал. В рапорте было указано, что там присутствовала девушка, только имя ее не было названо. — Значит, она знала, что вы можете быть жестоким?
— Я совсем не жестокий, — сказал Саймон. — Только не по отношению к Эбби. Да обычно и ни к кому другому. Тот парень назвал Эбби сукой или что-то в этом роде, я уж не помню, что именно, и я сказал, чтобы он отвалил. Он ударил меня, но промахнулся, и тогда я врезал ему в ответ. Парень был так пьян, что не мог стоять на ногах. Вот и упал.
— В показаниях свидетеля сказано, что вы несколько раз ударили его, когда он уже лежал на земле. И что вашей девушке пришлось оттаскивать вас от него.
Саймон покачал головой.
— Это неправда. Я ударил его всего раз. И он свалился. Может, он ударился головой, когда падал. Не знаю. Полиция появилась до того, как я успел сделать что-то еще.
— Выходит, вы бы все-таки сделали что-то еще, если бы они не приехали вовремя? — спросил Гарднер.
— Нет, — ответил он и нахмурился. — Это была просто глупая детская драка. И ничего особенного не случилось.
— О’кей, — сказал Гарднер. — А что насчет второго раза? Нападение в две тысячи первом?
Саймон стиснул зубы.
— Послушайте, я не собираюсь делать вид, что этого не было или что это была не моя вина. Я был пьян, я был зол или меня что-то достало, а тот парень просто попался под руку. Я знаю, что был не прав. Я знаю, что то, что я сделал тогда, совершенно недопустимо, но это все равно не имеет никакого отношения к этому случаю. Вы же сами сказали, что я уже был в самолете, когда все это произошло. Я просто не мог этого сделать. И не стал бы.
Детектив ждал. Саймон Эббот явно был мужчина темпераментный и с характером. Гарднер не был уверен, что готов безоговорочно поверить в то, что он не мог заплатить кому-то, чтобы с Эбби обошлись таким образом, и забрать дочь себе. Но не готовился ли он напасть на Пола Хеншоу? Может, в тот день в машине просто оказался не тот родитель, и людям, которые должны были за деньги убрать его, чтобы можно было похитить Бет, просто пришлось импровизировать?
— А что насчет Пола Хеншоу? — спросил Гарднер. — Какие у вас были отношения с ним?
— Не было у меня с ним никаких отношений. Мы с ним никогда не встречались.
— Никогда? — переспросил Гарднер, и Саймон отрицательно покачал головой. — О’кей, а как вы к нему относитесь? Что вы вообще о нем знаете?
Саймон вздохнул.
— Как отношусь? Я спал с его женой, — сказал он и пожал плечами. — Думаю, в какой-то момент я чувствовал себя виноватым перед ним. Эбби мало о нем рассказывала, но у меня сложилось впечатление, что он хорошо к ней относился. Иначе почему бы она хотела с ним остаться? — Он снова вздохнул. — И возможно, я завидовал ему. У него было то, что я хотел для себя.
— Получается, вы о нем практически ничего не знали, тем не менее хотели, чтобы он воспитывал вашу дочь?
— Эбби любит его. Он заботится о Бет. Он кажется мне хорошим парнем, — ответил Саймон. — Если бы это было не так, Эбби не жила бы с ним. Единственной причиной, почему она выбрала такой вариант, было желание сделать лучше для Бет, и в этом я ей полностью доверяю.
— В начале этого года вы подали заявление в полицию о взломе и незаконном вторжении, — напомнил Гарднер. — Что тогда произошло?
Саймон часто заморгал и снова потер глаза.
— Меня несколько дней не было дома. Когда я вернулся, дверь была взломана, в квартире беспорядок.
— У вас ничего не украли?
— Только камеру. Причем не очень хорошую. В доме были и другие, получше. А в выдвижном ящике лежало немного денег. Они пропали, — сказал Саймон. — Пришли полицейские, посмотрели, но ничем это не закончилось.
— Есть какие-то соображения насчет того, кто мог это сделать?
Саймон нахмурил лоб.
— Нет, — ответил он. — Наркоманы какие-нибудь, наверное. Они могли бы забрать все, но не забрали.
— А когда это случилось? В феврале?
— Да. Думаю, да.
— Вы по работе никогда не ездили в Россию или в Восточную Европу? — спросил Гарднер, следя за тем, как Саймон Эббот напряженно хмурится, стараясь сообразить, к чему ведет такая смена темы.
— Что? — переспросил он. Казалось, он озадачен этим вопросом. — Ездил, кажется. Раз или два. В Прагу.
Гарднер кивнул.
— А друзья у вас там остались? Какие-нибудь контакты?
— Что? Нет, я никого не знаю в Праге. А что, собственно…
— Люди, которые напали на Эбби… Она считает, что это были русские. Или, может, откуда-то из Восточной Европы.

Читать дальше

Добавить комментарий